К у р б а т о в. Разумеется, сегодня.
М о ш к и н. Пожалуйста. У меня все в порядке.
К у р б а т о в. Тем лучше. (Уходит.)
К а л и б е р о в. Ну, Мошкин, берегись! Если твои махинации раскроют — не жди от меня пощады! Не будет!
М о ш к и н. Простите, я тут ни при чем. Меня самого опутали! Подсунули квитанции. А я что?
К а л и б е р о в. Не финти, Мошкин! Хоть передо мною не финти.
М о ш к и н. А что делать? На свою голову брать?
К а л и б е р о в. Любишь кататься, люби и саночки возить. (Пауза.)
М о ш к и н (в тяжком раздумье). Прокурор — не корреспондент. Его вокруг пальца не обведешь… Степан Васильевич, а нельзя ли придумать ему какое-нибудь срочное задание и сунуть, например, в колхоз к Штапенке или в «Красный пахарь», где и комар носа не подточит? Командировать хоть дней на пяток…
К а л и б е р о в. Смотри, чтобы он тебе не придумал командировочку…
Входит А н т о н и н а Т и м о ф е е в н а.
А н т о н и н а Т и м о ф е е в н а. Степа! Что с тобой? Неужели ты действительно заболел?
К а л и б е р о в. А… какое там… Скажи мне лучше, ты сообразила пригласить эту чертову корреспондентку к обеду?
А н т о н и н а Т и м о ф е е в н а (смеясь). Я-то приглашала, и даже винца сладенького купила, да она не осталась…
К а л и б е р о в. То есть как это не осталась?
А н т о н и н а Т и м о ф е е в н а (взглянув на Мошкина, серьезно). Очень просто… Ты ее так напугал своим припадком, что она не решилась утомлять тебя, а отправилась с Горошкой и Ганной в колхоз.
К а л и б е р о в (задыхаясь от гнева). И ты… ты ее отпустила? Растяпа! И чем только господь твою голову набил? Что же теперь делать? Все, все идет под откос! (Овладевая собой.) Нет! Не все! Еще не все! Я сам туда поеду. Сам первый разоблачу очковтирателей и жуликов! Сам! (Звонит по телефону.) Гараж?.. Говорит Калиберов. Немедленно машину!.. Как это нет?.. Кто посмел взять?.. Жена? А какого черта вы ей даете машину?! (С остервенением повесил трубку.) Где машина? Где?
А н т о н и н а Т и м о ф е е в н а. Степочка, что с тобой? Что случилось?
К а л и б е р о в (раздельно). Я спрашиваю, где машина?
А н т о н и н а Т и м о ф е е в н а. Ах, боже мой! Должна же была я как хозяйка отправить твою гостью в машине.
К а л и б е р о в (в отчаянии). И ты ей… ей дала машину? (Хрипит.) Дура! Дура! Чертова кукла!
М о ш к и н (схватив трубку телефона). Маевского мне… Слушай, дорогой, будь другом. Пришли мне свою машину на часок. Я, понимаешь, опаздываю на собрание в «Партизан»… Что? (Калиберову.) Баллон лопнул.
К а л и б е р о в. Ну, Мошкин, суши сухари.
З а н а в е с.
Действие четвертое
Небо затянуло тучами. Площадка перед конторой правления колхоза «Партизан». Некоторое время сцена пуста, затем из конторы выходят Г а н н а и М и х а л ь ч у к.
М и х а л ь ч у к. И как это Горошко признался тебе во всем?
Г а н н а. А куда ж он денется? По нашим накладным — одно, а по сводке и квитанциям — передовики…
М и х а л ь ч у к. Ох, и прокурор бы из тебя вышел!
Г а н н а. Хватит с меня и ревизионной комиссии.
Входит Г о р о ш к о.
Г о р о ш к о. Нужно же было тебе заваруху поднимать с этим собранием…
Г а н н а. Нет, Егор, тут не заваруха. Без собрания нельзя! Пусть народ рассудит. Дело-то серьезное! Пойми ты это.
Г о р о ш к о. Не во всем же я виноват, Ганна.
Г а н н а. А ты не бойся, люди разберут — где ты виноват, а где другие.
М и х а л ь ч у к. Егор Сергеевич, я думал со станции суперфосфат привезти. Приложи-ка к доверенности печать.
Г о р о ш к о. Давай приложу. (Ищет в кармане печать.) Вот она. (Держит печать на ладони.) С тобой мне и почет и уважение были. Ты меня и кормила и поила. С тобой я ни одной свадьбы не пропустил, ни одних крестин. А вот, видать, придется расстаться. Ты, как неверная жена, сегодня у одного, а завтра у другого.
Г а н н а. Колхозу от того мало пользы. (Взяла из рук Горошки печать, приложила ее к доверенности и вновь отдала Горошке.) На, подержи покуда у себя.
М и х а л ь ч у к уходит.
Г о р о ш к о (хотел уйти, но задержался). Ганна, а где эта… корреспондентка специальная?