К а л и б е р о в. Что значит «нажимали»? Я требовал выполнения графика. А ты натворил тут, а теперь виноватого ищешь. Проходимец!
Г о р о ш к о (терпение его лопнуло, он взбунтовался). Хоть круть-верть, хоть верть-круть!.. (Бросил шапку о землю.) Так нельзя работать! Снимайте меня с председателя! Только нажимали, нажимали вы на меня, товарищ Калиберов! Еще как нажимали! Разными формулировками пугали! И Ганну тогда обозвали вредной тенденцией! А Мошкин сам привез директора спиртзавода с готовыми квитанциями, и меня заставили расписку написать, чтобы скорее график перевыполнить.
Г а н н а. Так вот почему он вчера вертелся, ровно уж в муравейнике! Я ведь говорила: ему бы только бумажечки! Потому-то мы и на трудодень мало получаем! Товарищ Калиберов! Надо быть справедливым! Мы тут думали, что загвоздка в Горошке, а оно вон что выходит. Вот кто палки в колеса вставляет!
К а л и б е р о в. Первый раз слышу, товарищ Мошкин!
М о ш к и н. Клевета, все клевета.
К а л и б е р о в (Мошкину). Значит, и вам тоже нельзя верить? Значит, и вы такой же проходимец? Как ты смел своими грязными руками осквернять святое дело — дело обеспечения государства хлебом?! Тебе партия доверила такой важный участок работы! А ты что? Вздумал противопоставлять интересы колхозников государственным интересам?
Г а н н а. Во-во! Для таких вот государство — одно, а колхоз — совсем другое.
К а л и б е р о в. Ты хотел поссорить колхозников с государством? С нами?
Г а н н а. Не доживет он до этого!
М о ш к и н (поражен). Степан Васильевич! Вы ли это говорите?
К а л и б е р о в. Да вас же за это под суд надо отдать! (Курбатову.) Товарищ прокурор, оформляйте дело!
М о ш к и н. Меня под суд? За что? А вас? Разве не я, еще до приезда товарища Гардиюк, рассказывал вам о махинациях Горошки и Печкурова? Тогда что вы сказали? А теперь — впервые слышите? О, вы тоже хотели стать передовиком! Ах, как вы хотели! Разве не вы график такой придумали? Тогда вы о колхозниках не думали, а теперь меня под суд! Не я, а вы нажимали на председателей колхозов! Не я, а вы по радио выступали! А теперь хотите на стрелочниках отыграться? Извините, не те времена!
К а л и б е р о в (к Гардиюк, с необыкновенной наглостью). Вы поняли его намерения? Это не что иное, как диверсия, политическая авантюра.
Г о р о ш к о (от изумления раскрыв рот). Снова формулировки?
Г а р д и ю к. Это происшествие в одну статью не уложишь…
М и х а л ь ч у к (входя). Там народ ждет! Собрание ждет!
Г а н н а. Слышите? Народ ждет! Он во всем разберется. Люди хотят знать, почему им живется плохо, ведь советская власть создавала колхозы, чтобы хорошо, радостно народу жилось!
К а л и б е р о в. Что мне ваш народ?! Я сам разберусь.
М и х а л ь ч у к. И верно — что ему народ? Плевал он на народ.
К а л и б е р о в. Что?
Г а н н а. Тебе говорят: не плюй в колодец!
К а л и б е р о в (понял, что переборщил, хватается за печень). Ах ты черт!..
Г а р д и ю к. Удивительно послушная печень!
М о ш к и н (издеваясь). А как же? У него ведь камни… Булыжники! (Калиберову.) Бросьте петрушку корчить! Неловко. (Жест в сторону зала.) Здесь же граждане смотрят!
Г а н н а (гневно). За пазухой у него камни, а не в печени!
К а л и б е р о в. Как вы смеете?
Г а н н а. Извините, пожалуйста! Смеем! Перед народом ответ держать надо!
Г о р о ш к о (убежденно). И ответят! Разве нет?!
Г а н н а. Ответят! Хоть круть-верть, хоть верть-круть.
З а н а в е с.
1953
САМИ С УСАМИ
(ЧТОБЫ ЛЮДИ НЕ ЖУРИЛИСЬ)
Комедия в четырех действиях
КОВАЛЬЧУК ТИМОФЕЙ ЕГОРОВИЧ, новый председатель колхоза.
ВАСИЛЬ, его сын.
ТЕРЕШКО, заведующий фермой.
САМОСЕЕВ, бывший председатель колхоза.
РОМАН.
ЮЛИЯ, его дочь.
АКСИНЬЯ.
МАЛАНКА, ее дочь.
ГУДЕЕВ, представитель райплана.
СЕНЬКА ЗАИКА.
ЛИХТАРОВ.
ДОБРИЛО, бухгалтер.
ГРАЧЕВ, участковый милиционер.
ДЕД.
ПЕРВЫЙ КОЛХОЗНИК.
ВТОРОЙ КОЛХОЗНИК.