С а м о с е е в. Ну, а он что?
А к с и н ь я. Поверил.
С а м о с е е в. Врешь. Я бы не поверил.
А к с и н ь я. Ты и теперь мне не веришь.
С а м о с е е в. Не верю.
А к с и н ь я. А он поверил.
С а м о с е е в. Поверил? Ох, и хитрая же ты, Аксинья! Не баба, а черт в юбке. (Ущипнул ее за бок.) Не баба, а селедочка с луком. (Попытался обнять ее.)
А к с и н ь я (отстранила его). А ты кто? Поросенок с хреном?
С а м о с е е в. Чего же ты обиделась? Что такое селедочка с луком? (С уважением.) Первоклассная закусь!
К воротам подходят Т е р е ш к о и Р о м а н. Аксинья ушла в хату.
Р о м а н. Так кто у нас хозяин, председатель? Ты или он?
С а м о с е е в. А что? Разве кто сомневается?
Р о м а н. Вот он. Ты приказал свезти воз сена в район, а он не дает.
Т е р е ш к о. Своей скотине кормов не хватает, а тут целый воз сена черту лысому!
С а м о с е е в. Не ори! Так надо.
Т е р е ш к о. Кому надо?
С а м о с е е в. Не твое дело. Я знаю.
Т е р е ш к о. А я не знаю.
С а м о с е е в. Не знаешь — помолчи.
Т е р е ш к о. Тогда снимай меня с фермы. Мне там делать нечего.
С а м о с е е в. Не горячись и не ори! Гудееву сено.
Т е р е ш к о. Подумаешь — шишка!
С а м о с е е в. Ему шишка нужна! По-твоему, Гудеев, райплан, — не шишка? А кто тогда шишка? Гудеев, брат, о-го-го, еще какая шишка! Кто колхозам планы доводит? Райплан. А что такое план? Закон. Значит, райплан, Гудеев — закон. А закон уважать надо. Ты говоришь: Гудеев не шишка. Нам вот как нужен строевой лес… для фермы. А он может запланировать нам сто кубов, а может и триста. Разницу замечаешь? Теперь потратим воз сена, так потом на другом выгадаем. На лесе!
Р о м а н (Терешке). Цыган знает, что кобыле надо.
С а м о с е е в. Кобыле… Что кобыле? А-а, да, да… вот!
Т е р е ш к о (сдался). Ага, тащите, растаскивайте! (Отошел в сторону, закуривает.)
С а м о с е е в (Роману). Иди и вези! За привозку тебе Гудеев заплатит. (Уходит.)
Роман подошел к своей хате, стучит в окошко. Из хаты выскочила Ю л я.
Р о м а н. Юлька! Придет Колька из школы, так ты посматривай за ним. На реку не пускай — простудится. Теперь время такое. Слышишь, глаз не спускай!
Ю л я. А ты куда?
Р о м а н. В район поеду. (Ушел.)
Т е р е ш к о (один). Ну, и где же правда? Послушаешь его — так он, шельма, резон имеет… А подумать — ох, и безобразие… (Вздохнул.) Не-ет, коли в хате нету кота, так и мыши по столу бегают. (Присел, задумался.)
Появляется К о в а л ь ч у к. Где-то в отдалении слышно, как поют Сенька Заика и его приятели.
К о в а л ь ч у к (подходит, здоровается за руку). А-а, Терех! Что зажурился? Что голову опустил?
Т е р е ш к о. Да, зажурился. И не только я. А они (в сторону поющих), думаешь, с веселья запели?
Ковальчук и Терешко прислушиваются.
Ну, налюбовались нашим хозяйством?
К о в а л ь ч у к. Налюбовался.
Т е р е ш к о. Ну и как оно дальше будет?
К о в а л ь ч у к. А я у тебя хотел про это спросить.
Т е р е ш к о. Ты ведь начальство, тебе должно быть виднее.
К о в а л ь ч у к. А тебе ничего не видать?
Т е р е ш к о. Как не видать… Видать. Посмотри да слезу утри.
К о в а л ь ч у к. А кто виноват?
Т е р е ш к о. Правду будешь слушать?
К о в а л ь ч у к. Давай правду.
Т е р е ш к о. Ты! Ты и виноват!
К о в а л ь ч у к (удивился). Я?
Т е р е ш к о. Бери грех на душу, Тимофей.
К о в а л ь ч у к. Какой грех?
Т е р е ш к о. Присядь. Огонек есть?
К о в а л ь ч у к. Есть. (Вынул из кармана коробку папирос и спички.) На, закуривай.
Т е р е ш к о (взял коробку, повертел и вернул Ковальчуку). «Казбек»? Я уж лучше своего самосаду.
К о в а л ь ч у к. Думаешь, мой хуже?
Т е р е ш к о. К лучшему легко привыкать, да отвыкать потом трудно.
К о в а л ь ч у к. А зачем отвыкать?
Т е р е ш к о. Тогда придется и мне подаваться в город. По твоим следам.
К о в а л ь ч у к. Ах, вот в чем дело. (Чиркает спички, но те не зажигаются.) Отсырели спички. Ну-ну, я слушаю. Когда же я провинился?
Т е р е ш к о. Когда? Помнишь тридцатый год? Зимой ты приехал к нам. Прислали из города двадцатипятитысячником. Помнишь? Зимой…