К о в а л ь ч у к. Да-а, народ… Как секанет словом, так метка и остается. Тут мне один такую зарубку на память оставил, не скоро забудешь…
С а м о с е е в. Кто? Терех? Он может. Ну, я ему мозги вправлю! Я научу с кем и как разговаривать! Никакого уважения у них нету. Не разберет — кому можно, а кому и нельзя.
К о в а л ь ч у к. О, нет, народ знает, кому и что можно.
С а м о с е е в. Так, значит, из центра?
К о в а л ь ч у к. Из Минска.
С а м о с е е в. Мимоходом или специально?
К о в а л ь ч у к. Специально.
С а м о с е е в. Видимо, важное дело есть?
К о в а л ь ч у к. Очень важное.
С а м о с е е в. Та-ак… Только в моем колхозе или в районе?
К о в а л ь ч у к. Нет, в колхозе.
С а м о с е е в. Так… А почему же вы ко мне не зашли?
К о в а л ь ч у к. Пока не было особой надобности. Хотелось вначале с людьми поговорить.
Из хаты выходит А к с и н ь я с полотенцем и кружкой воды.
А к с и н ь я. Тимофей Егорович, позавтракали бы. Время. Картошка остыла.
С а м о с е е в. Так вы еще не завтракали?
К о в а л ь ч у к. Не привык рано. (Аксинье.) Спасибо, спасибо, я сам. (Взял кружку, отошел в сторону и моет руки.)
С а м о с е е в (подзывает пальцем Аксинью, шепотом). Слушай, Аксинья… (Вынимает из кармана деньги.) Сбегай в магазин (кивает в сторону Ковальчука) за поллитровкой… Только одна нога тут, другая — там.
А к с и н ь я (громко). Он не пьет. Совсем не пьет.
С а м о с е е в (оглядывается). Тсс… Как, совсем?
А к с и н ь я. Ни-ни. Пробовала подсунуть — куда там, даже поморщился. И духу ее не терпит.
Самосеев машет рукой около рта.
И, говорит, сызмальства, с пеленок. Кремень, сталь, а не человек. Водка — это же такая соблазнительница — святой не устоит, а он даже не посмотрит…
К о в а л ь ч у к (подходя). О каких святых разговор?
А к с и н ь я. Да мы тут про вас. Председатель дает деньги, чтоб я за пол-литром сходила для вас, а я говорю: не пьет.
К о в а л ь ч у к. А, да, не употребляю.
А к с и н ь я уходит в хату.
С а м о с е е в (Ковальчуку, весело). Так вы, значит, проверяли?
К о в а л ь ч у к. Присматривался.
С а м о с е е в. Ну и что?
К о в а л ь ч у к. Честно сказать? Табак ваше дело.
С а м о с е е в (неуверенно). Видно, наговоры, поклеп…
К о в а л ь ч у к. Надо разобраться.
С а м о с е е в (обрадованно). Вот именно, разобраться. Тут ведь такие люди, что… За три года четырех председателей съели.
К о в а л ь ч у к. Съели?
С а м о с е е в. Съели. А пуговицы выплюнули.
К о в а л ь ч у к. Четырех?
С а м о с е е в. Я — пятый.
К о в а л ь ч у к. Ну и аппетит!
С а м о с е е в. С этого колхоза анекдот пошел: председатель тут чувствует себя как картофель.
К о в а л ь ч у к. Картофель?
С а м о с е е в. Если за зиму не съедят, так весной посадят.
К о в а л ь ч у к (смеется). Забавно. Зима кончилась, весна на дворе, а вас не съели?
С а м о с е е в. Ну вот…
К о в а л ь ч у к (сквозь смех). Думаете — посадят?
С а м о с е е в. А мне… очень грустно.
Из хаты выходит А к с и н ь я.
К о в а л ь ч у к. А тех четырех председателей, что до вас были, тоже посадили?
С а м о с е е в. Одного посадили, а трое еле выкарабкались…
А к с и н ь я. А жаль.
С а м о с е е в. Ох и злая же ты баба!
А к с и н ь я. Да как же тут злой не будешь? Посмотришь вокруг — соседи, как люди, живут. А в нашем колхозе? Работаешь, работаешь, а все как в дырявый мешок. Ай, да что там говорить!.. (Ковальчуку.) Вы пойдете завтракать или вас лозиной гнать?
К о в а л ь ч у к. Иду, иду.
С а м о с е е в. Никакого у тебя уважения к человеку, Аксинья. Никакой деликатности. В людях не разбираешься. Сказано — деревенщина.
А к с и н ь я. Это у вас пусть поджилки трясутся — для вас он начальник, а для меня просто гость, свой человек. (Шутя погнала перед собой Ковальчука в хату.)
С а м о с е е в (проводя их глазами). Да-а… Орешек… Раскуси его…
К Самосееву подходит по-городскому одетый молодой человек с небольшим чемоданчиком в руке. Это В а с и л ь.
В а с и л ь. Простите, вы не скажете, где я могу увидеть председателя колхоза?