Г у д е е в. Серьезное обвинение. А доказательства?
С а м о с е е в. Сокращение поголовья, продажа бычков — его затея.
Г у д е е в. Убедительно!
С а м о с е е в. Заигрывает с колхозниками. А вам каково? Раньше вам было легче. Приехали в колхоз и знаете одного хозяина — председателя. А теперь не то. Чуть что, так он — дескать, пусть народ решает, народ хозяин. Знаем мы таких народников. Да он просто советскую власть ни во что не ставит, народник этот.
Г у д е е в (оценивает). Так, так, так… А еще что?
С а м о с е е в (опять задумался). Пока, кажется, все. Я ведь писал…
Г у д е е в. А кроме написанного?
С а м о с е е в. Пока ничего. Но я с него глаз не спускаю.
Г у д е е в. А кого бы ты посоветовал допросить, чтобы подтвердить все это?
С а м о с е е в. Я же писал…
Г у д е е в. А вдову эту, у которой он живет.
С а м о с е е в. Ну нет. Она с ним в одну дудку играет.
Г у д е е в. Ничего ты не знаешь. Она сегодня при мне ему сказала, чтобы он убирался из ее хаты.
С а м о с е е в. Серьезно? Тут, видимо, пахнет бытовым разложением.
Г у д е е в. А ты поинтересуйся, поговори. Пришли ее ко мне.
С а м о с е е в. Если так — обязательно.
Входят Т е р е ш к о и д р у г и е к о л х о з н и к и.
П е р в ы й к о л х о з н и к. Сюда нас вызывали?
Г у д е е в. По одному, товарищи, по одному. Не все сразу. Вот вы, если не ошибаюсь, заведующий фермой, останьтесь.
Терешко остается, а к о л х о з н и к и выходят.
А вы, товарищ Самосеев, можете идти.
С а м о с е е в, выходя, за спиной Терешки подает знак Гудееву: этого, мол, прижми.
Т е р е ш к о. Добрый день.
Г у д е е в (кивнул головой). Садитесь.
Т е р е ш к о. Поголовье?
Г у д е е в. Правильно. Поголовье.
Т е р е ш к о. План?
Г у д е е в. План.
Т е р е ш к о (разводит руками). Я так и знал… Ну что ж, извините, нету плана.
Г у д е е в. Разбазарили.
Т е р е ш к о. Продали. Только бычков.
Г у д е е в. Неважно кого. Поголовье. Чья инициатива?
Т е р е ш к о. Ковальчук говорит, моя.
Г у д е е в. А на самом деле? Его?
Т е р е ш к о (подумав). Нет. Придется мне вину на себя взять.
Г у д е е в. А зачем брать на себя чужую вину?
Т е р е ш к о. Да уж если по-хозяйски думать, так и вины никакой нету. Продали бычков — телятниц и пастухов меньше. Трудодни экономим. А за бычков деньги выручили — ферму в порядок привели. Осенью купим телок хорошей породы. И ферма будет — загляденье, доходная.
Г у д е е в. А пока — план развития поголовья сорвали?
Т е р е ш к о. Я только одного не могу сообразить: почему вас бычки наши так тревожат?
Г у д е е в. Это не просто бычки. Это дело большой государственной политики.
Т е р е ш к о. Ну, уж коли вас, большого политика, так беспокоят мои бычки, тогда я начинаю беспокоиться об этой вашей «большой политике». Тут что-то не так.
Входит Л и х т а р о в.
Г у д е е в. Подождите, подождите там.
Л и х т а р о в. Мне ведь работать надо.
Г у д е е в. Сказано — подождите.
Л и х т а р о в, пожав плечами, вышел.
Так, так, так… Повторите, что вы сказали?
Т е р е ш к о. У вас другого дела нет ко мне? Идите вы лучше рыбку удить. И вам удовольствие будет, и нам спокойнее. А с бычками как-нибудь мы сами разберемся. (Встал и вышел из конторы.)
Г у д е е в. Какая наглость! Какая распущенность тут!
Открывается дверь, и в контору вваливается г р у п п а к о л х о з н и к о в. Тут и А к с и н ь я, и Л и х т а р о в, и Т е р е ш к о. Последними входят К о в а л ь ч у к и Г р а ч е в.
Г о л о с а. Нас ведь вызвали сюда?
— Время-то какое!
— Какое-то следствие ведется.
— Каждая минута дорога́.
— На полях все горит, а тут антимонию разводят.
К о в а л ь ч у к. Товарищ Гудеев! Я ведь вас просил: не отрывайте людей от работы. А вы полбригады собрали сюда.
Г у д е е в. Товарищ Ковальчук, вы хорошо знаете, что я занимаюсь серьезным делом.
К о в а л ь ч у к. Прошу вас, отложите до вечера.
Г у д е е в. Не могу. У меня ограниченное время.
Входит С е н ь к а З а и к а.