М а л а н к а (выглянула в окно). Вот он, легок на помине, посмотри.
Юля и Маланка смотрят в окно.
Сюда повернул. К тебе. Может, мне уйти? Может, я вам буду мешать? А?
Ю л я. Нет, нет, нет! Маланка! Останься.
М а л а н к а. А ты не кривишь душой? (Торопливо.) Смотри! Слышишь? Лучше уйду. А? Юля! Слышишь?
Ю л я. Нет, Маланка, останься. Прошу тебя.
М а л а н к а. Ну смотри, чтоб не каялась.
В хату входит В а с и л ь.
В а с и л ь. Добрый вечер!
Ю л я. Добрый вечер.
М а л а н к а (игриво). Вечер добрый.
В а с и л ь. Какие вы сегодня пригожие, девчата!
М а л а н к а. И я?
В а с и л ь. И ты тоже.
М а л а н к а. Скоро собрание начнется?
В а с и л ь. Только за вами остановка. Ждут.
М а л а н к а. А бухгалтер приехал из города?
В а с и л ь. Приехал.
М а л а н к а. А ты знаешь, какие подарки нам купили?
В а с и л ь. Знаю.
М а л а н к а. Так чего ж ты молчишь? Что? Что он привез?
В а с и л ь. Что-то привез, но это тайна.
М а л а н к а. Вася, голубчик, скажи! Юля, прикажи ему.
Ю л я. Не говори, Вася, не говори.
М а л а н к а. Ах, вот ты какая! Изомну сейчас твое платье! (Погналась за Юлей, та убегает.)
Открывается дверь, и на пороге появляется Р о м а н.
Ю л я (после паузы). Папа! (Бросилась к нему на шею. Плачет.)
Р о м а н. Ну-ну, дочка… ну… Чего же ты? Ну! (Ласково.) Ах ты! Перестань. (Гладит ее волосы.) Вернулся ведь!.. Ну, что же ты?.. Не надо плакать.
М а л а н к а. Здравствуйте, дядя Роман. С приездом.
Р о м а н. Здорово, соседка!
В а с и л ь. Здравствуйте.
Роман не ответил.
М а л а н к а. Юля, так мы пойдем. Ты не придешь на вечер?
М а л а н к а и В а с и л ь уходят.
Р о м а н. А этот чего здесь отирается?
Ю л я. Да он… Сегодня торжественное собрание в клубе, так он зашел… Вместе с Маланкой…
Р о м а н. Не забывай, дочка, что его отец меня в тюрьму посадил. Чтобы ноги его в моем доме не было.
Пауза.
Ю л я. Ты, может, проголодался, папа?
Р о м а н. Проголодался.
Ю л я. Так я сейчас… (Засуетилась, торопливо собирая на стол.)
Роман моет руки. Потом осматривает хату. Замечает новый зеркальный шкаф, электрическую лампочку, радио.
Р о м а н. Ну, как ты тут без меня управлялась?
Ю л я. Я уж не маленькая…
Р о м а н. Да-а… Выросла, В колхозе работаешь?
Ю л я. В колхозе. Мы с Маланкой доярками работаем на ферме.
Р о м а н. Своей корове сена на зиму есть немного?
Ю л я. Воза три. Маловато.
Р о м а н. И то хорошо. А заработки у вас какие?
Ю л я. Мы с Маланкой заработали по тысяче.
Р о м а н (как бы ослышался). Чего?
Ю л я. По тысяче заработали.
Р о м а н. Садись. (Сам сел за стол.) У тебя не найдется рюмки водки или самогону какого-нибудь?
Ю л я. Как же… Ведь я тебя ждала…
Р о м а н. В кустах сидел, пока стемнело… Простыл малость.
Ю л я. В кустах?
Р о м а н. Людям не хотел показываться. Видишь — небритый.
Юля приносит бутылку, ставит на стол.
Садись и ты.
Юля присела у стола. Роман наливает себе и ей.
Ю л я. Папа, это мне много…
Р о м а н. Пей, дочка! Ну, будь здорова! (Выпивает.)
Ю л я. За здоровье! (Тоже пьет.)
Р о м а н. Все пей, ты уже не маленькая. (Замечает мяч, игрушку сына.) А Колька где?
Ю л я. Колька? Он у тетки Аксиньи… или у Ковальчука.
Р о м а н. У Ковальчука?
Ю л я. Он целыми днями там пропадает. Нежит его председатель. С собой часто возит на машине или на лошади.
Р о м а н. Почему позволяешь?
Ю л я. А что тут плохого? Со мной ему неинтересно: он ведь парень.
Р о м а н. Как у него со здоровьем?
Ю л я. Я тебе не писала, тревожить не хотела. Дифтерит у него был… Если бы не Ковальчук…
Р о м а н. Довольно мне расписывать его!
Ю л я. Тетка Аксинья дежурила со мной в больнице… Колька так привык к ней, что и теперь чаще у нее ночует, чем дома.
Стук в дверь.
Р о м а н. Кого там несет?
Открывается дверь, входит С а м о с е е в. Он уже подвыпил.