Г л у з д а к о в. Ну и на здоровье.
Л е в о н. А наши руководители в колхозе. По-своему гнут. Они меня критикуют, грозят пальцем, на смех поднимают, всякими разными словами обзывают: индивидуй, мелкий империалист. Это я! По какому праву? Мне, может, медаль или даже орден «Знак почета» положен. А они! Пришли бы да спросили бы: «Может, тебе, Левон Степанович, комбикорма нужны, или сенцо, или какая-нибудь малогабаритная техника-механика?» А они, что сделали?!
Г л у з д а к о в. Ну-ну, сам перегибаешь. Технику захотел.
Л е в о н. Ну, ладно, пущай без техники. А они хотят обрезать мой приусадебный участок! По какому такому всесоюзному закону? Нет такого закона на обрезание!
Г л у з д а к о в. Тут, пожалуй, перегиб.
Л е в о н (горячо). Именно! Превышение власти. (Посмелел.) Ну, подумайте, Митрофан Сазонович! Если там, в верхах, решили дозволить… Так тут, эти… замухрышки… Да я им…
Г л у з д а к о в. Ну-ну, тоже мне — Пугачев нашелся.
Л е в о н. Ну, ладно, зарвался, положим. Но ведь они-то ошибаются? Ошибаются! Вознамерились даже… планируют… прицелились частные дома ликвидировать. Дома! Свои! Собственные! А?
Г л у з д а к о в (даже испугался). Что ты говоришь?
Л е в о н. Именно! Колхозные строят. Дают — живи, но ведь не твой, не собственный. Перегиб? Перегиб!
Г л у з д а к о в (соглашается). Перегиб. А откуда ты взял, что из области есть бумажка?
Л е в о н (уверенно). Должна быть.
Г л у з д а к о в (справляется у Тесакова в другой комнате). Пал Палыч! У нас есть письмо из области о перегибах Буйкевича и Зайграя?
Г о л о с Т е с а к о в а. Первый раз слышу.
Г л у з д а к о в (сердится). Черт возьми!
Л е в о н (про себя). Неужели и там под сукно положили?
Г л у з д а к о в (паникует). Что за порядки? Полрайона знает о письме, а мы впервые слышим! (Тесакову, неожиданно резко.) Ищи! (Левону.) А ты откуда знаешь?
Л е в о н. Как же мне не знать, ежели я сам писал? По моим подсчетам, должно уже вернуться.
Г л у з д а к о в (успокаивается). Так ты про свою бумажку?
Л е в о н. Про мою.
Г л у з д а к о в (недружелюбно). А почему ты в область писал, а не нам?
Л е в о н. Для авторитета. Позвольте честно сказать, Митрофан Сазонович, вы бы ее втиснули (жест в сторону сейфа) в этот железный гроб. Тут ей и хана. А вот когда вернется из области, у нее будет авторитет, к ней внимание и уважение будет.
Г л у з д а к о в. Откуда такая премудрость?
Л е в о н. Опыт, Митрофан Сазонович, опыт.
Г л у з д а к о в (в отчаянье). Зарежут, без ножа зарежут. Ну пусть бы спокойно, хоть полгода тихо-мирно… Сколько мне тут осталось до пенсии… А тогда хоть носы себе откусывайте, хоть волосы один другому рвите.
Л е в о н (вещает). Не будет миру! Не такие люди этот Буйкевич и мой зять Зайграй, чтобы спокойно жить при них. Не дадут они нам покоя.
Г л у з д а к о в. А ты?
Л е в о н. А что я?
Г л у з д а к о в. Зачем писал?
Л е в о н. Приспичило, Митрофан Сазонович, приспичило. Надо же борониться, а то… И от дачки вашей одни мечты останутся, и от садка вашего, и от ягодника… (На ухо Глуздакову.) Нам теперь сообща надо!
Г л у з д а к о в (простонал). О-ой… Доконают… Совсем укатают.
Л е в о н (нежно, как няня). Ничего, ничего, Митрофан Сазонович. Все уладится. Вот придет моя бумажка из области, а вы — комиссию. Только в комиссию определите надежных. Пущай прошуруют, пропесочат перегибщиков. И опять все станет спокойно и тихо-мирно…
Г л у з д а к о в (рассуждает). А если это не перегибы?
Л е в о н (насторожился). Как — не перегибы. А что тогда?
Г л у з д а к о в (неуверенно). Линия…
Л е в о н (воинственно). Какая же это линия? Не линия это!
Г л у з д а к о в (с сожалением). Передовики они. А кому виднее? Тому, кто впереди…
Л е в о н (авторитетно). Головокружение от успехов у них! Левацкий заскок!
Г л у з д а к о в. Терминология правильная. (С похвалой.) А ты подковался.
Л е в о н. Скользко, потому и подковался.
Г л у з д а к о в. Вот поди угадай, на кого поставить… Я надеялся, что твой зять, Зайграй, — верная ставка. Даже сам вызвался в депутаты райсовета его выдвинуть. Дал и свое согласие баллотироваться в райсовет по вашему колхозу. А тут получается… Как сказал поэт: «И что с чего последует — неясность… Вот туга́… И черту только ведомо — отколь растет нога…» Просто ум за разум заходит. Чувствуешь себя будто корова на льду…