Л е в о н. Митрофан Сазонович! Только не в депутаты зятя! А то… Ох, как можно погореть на этом! Подохотить перегибщиков?!
Постучав в дверь, входят Л у ш к а и М а к с и м.
Л у ш к а (войдя, Максиму). Ты как в воду глядел. (Глуздакову.) Добрый день, товарищ Глуздаков.
Г л у з д а к о в. А, Левониха! Здорово, здорово!
М а к с и м (здороваясь с Глуздаковым за руку). Я ведь знаю: не может такого быть, чтобы Левон приехал в район и не наведался к Митрофану Сазоновичу.
Л у ш к а. Я его по амбулатории ищу, бегаю, беспокоюсь. Думаю, неужто в больницу положили человека? А он вот где. Ты же к докторам рвался. Жаловался: гастрит, диета нужна, молоко от одной коровы… (Добродушно, но с усмешкой.) А-а, так ты, значит, тут себе фершала ищешь. Надеешься, что Митрофан Сазонович тебе диету пропишет?
Л е в о н. Стыда у тебя нет! Ты ведь не где-нибудь… Уважение надо иметь.
Л у ш к а. Ничего, он — свой человек. Так ты жаловаться пришел? На кого? На зятя? Дочку хоть пожалей. Извелась, бедная, из-за вашей неприязни. (Глуздакову.) Вы только подумайте, Митрофан Сазонович, — свадьбу не можем сыграть. Уперся руками и ногами. А девушка — ни дома, ни замужем. Но все равно, Левонушка, ты на своем не поставишь! Не будет по-твоему, козел ты упрямый! Только вы, Митрофан Сазонович, не потакайте ему!
Г л у з д а к о в (Левону). Она, значит, зятя поддерживает?
Л е в о н. Потому что глупая. Расхвалили ее, в газете портрет напечатали, передовичка, мол, раззадорили ее. Вот она и закусила удила.
Л у ш к а. Расхвалили! Раззадорили! Люди расхвалили, не ты! Я с тобой двадцать лет живу, а слышу только одно: дура, глупая.
Л е в о н. И все же не с людьми живешь, а со мной.
Л у ш к а. Ах, вот ты как!
Г л у з д а к о в. Ну, хватит, хватит! Это уж семейная ссора. Дома разберетесь.
Л у ш к а. Погоди же, Левонушка! Погоди!..
Г л у з д а к о в. Тише, тише, я вас прошу. Ох и боевая же у тебя баба, Левон. А я думал, что она тихая, спокойная…
Л е в о н. Это зять ее так настропалил. В коммунизм захотела.
Г л у з д а к о в. Только по-дружески вам советую: не надо скандалить. Идите и в коммунизм. Только тихо, мирно, спокойно…
Л у ш к а. Ты что на зятя-то киваешь? Гордился бы таким зятем! А ты…
Л е в о н. Втюрилась ты в него пуще девчонки несмышленой, безо всякого соображения. А тут — принципы! Ясно? А коли принципы задеваются, то никакие зятья, никакие сваты не в счет.
М а к с и м (еле сдерживает себя). Ах, вот как оно! Принципы, значит… Тогда это… Я, брат… (Глуздакову, спокойнее.) Хотел я с вами с глазу на глаз посоветоваться, товарищ Глуздаков. Но вижу, что полезно будет, коли и он послушает.
Л е в о н. Давай! Давай!
М а к с и м. Скажем, поймали человека — уворовал он сена охапку колхозного, — а ему никакого наказания.
Л е в о н. Значит, не поймали…
М а к с и м (Левону). Сними шапку — горит. (Глуздакову.) Считай — пойманный есть, а наказания ему нет. Зачем тогда сторожей держать? Для лишнего расходу? Хотел я было в газету про это написать, а потом подумал: ну пропечатают, посмеются, и все… А дело это не для смешков. Вот я посидел несколько дней и, как смог, составил такой проект постановления и указа… Чтобы это дело решить по-государственному. (Вынимает из кармана бумажку и читает.) «Обязательное постановление и указ. Поскольку повсеместно в нашей стране строится коммунизм, чтобы каждый человек трудился и честно проживал за свой труд, не должно быть мелкого воровства, которое делают когда-никогда отдельные типы…» (Отрывается от бумажки.) Одна паршивая овца все стадо портит. (Читает дальше.) «Последнее время за такое мелкое воровство не судят и в тюрьму не сажают. Однако замечены случаи столкновения воров и сторожей на общественном имуществе, как-то сене, овощах, фруктах и прочих продуктах…» (Опять отрывается от бумажки.) Тут бы вставить о частной собственности. У меня как-то не получилось. Но вы это понимаете больше меня. Сами вставьте для порядку и теории. (Читает.) «Чтобы искоренить это зло, даем указ всем председателям колхозов и прочим руководителям сельпо, магазинов, и ворам…»
Л у ш к а. Что-то ты всех в одну кучу?..
М а к с и м. Руководителям для инструкции, а воров это больше всего касается. (Читает.) «Не давать спуску ворам ни при каких случаях. Пойманного вора обязательно выводить на общее собрание для всестороннего обсуждения, с тем, что уворовал». (Объясняет.) Сено так сено, яйца так яйца… (Читает.) «При повторном случае — выводить вора в выходной день на улицу и при всем народе водить по селу для позора и осмеяния с плакатом, на котором написано «паразит». Постановление обязательное для всего района, с приложением печати и подписей». (Закончив читать проект.) Вот так. Думаю, что такой указ надо распечатать и расклеить на всех заборах. (Передает бумажку Глуздакову.) Вот это и есть принципы!