Г л у з д а к о в. Ясно.
Н и к о л а й С е р г е е в и ч. А я тем временем съезжу на ваш льнозавод, посмотрю, как он строится. Договорились?
Г л у з д а к о в. Слушаюсь.
Н и к о л а й С е р г е е в и ч (выходя, Тесакову). А думать все-таки надо.
Т е с а к о в. Постараюсь, Николай Сергеевич.
Н и к о л а й С е р г е е в и ч уходит. Его провожает Г л у з д а к о в.
(Сосредоточенно.) За кого думать? За себя? За Митрофана Сазоновича? Ну конечно же за него. (Думает.)
Возвращается Г л у з д а к о в.
Г л у з д а к о в. Ну вот… Чуяла моя душа… (Походив по кабинету, решительно.) Слушай, Тесаков! Мне нужна женщина!
Т е с а к о в. Вам? Женщина?
Г л у з д а к о в. Да! Мне нужна женщина.
Т е с а к о в. А-а… Ясно! Понятно! Какая?
Г л у з д а к о в (сердито). Не балерина! Не чемпионка! Телятница! Свинарка! Доярка! Думай, тебе сказано!
Т е с а к о в. Думаю…
Оба ходят по кабинету, думают.
Г л у з д а к о в. Как быть? С кем посоветоваться! (Подошел к сейфу, открыл дверку, поискал, не найдя совета, со злостью захлопнул сейф.)
Т е с а к о в. Есть. Придумал! Ход конем!
Г л у з д а к о в. Каким конем?
Т е с а к о в. И овцы целы, и волки сыты! Левониха! Жена Левона Чмыха! Вместо зятя!
Г л у з д а к о в (удивился). Ты сам придумал?
Т е с а к о в. Сам! Могу!!
З а н а в е с.
Действие третье
А теперь заглянем в расположение «рогатого бастиона», посмотрим, что происходит там.
Двор Левона не похож на крепость или бастион. Там нет ни массивных бревенчатых заборов, ни глухой дощатой ограды, ни колючей проволоки, ни амбразур. Наоборот, все тут устроено с определенным вкусом. Не дом, а торт, не дом, а сказочный теремок. Светлые окна украшены ажурными бледно-синими наличниками. Серебром сияет цинковая крыша, а над ней — разрисованный петушок. Веранда переливается разноцветными стеклышками, будто сама радуга поселилась здесь. Перед верандой цветник, огороженный узорчатым заборчиком. Двор чистый, аккуратный, тонет в яблоневом цвете. Настоящий райский уголок. Не хватает только пения херувимов. Но это уже и не такая беда. Херувимов нам заменит Клава. Прислушайтесь, как она поет! Тихий, томный, грудной голос… Сколько нерастраченной ласки, сколько затаенной страсти обещает ее чистый молодой голос.
Это не просто песня. Это душа Клавы изнывает от неутоленных желаний. Даже Л е в о н, по горло занятый своим хозяйством, понимает это. Вот он вынес из хаты кадку с кормом для поросенка, постоял…
Л е в о н. Вот кошка… мучится, бедная… (Пошел в сарай.)
Во двор заходит М а к с и м.
М а к с и м. Левон! Где ты тут? (Стучит в окно.) Левон!
Л е в о н выходит из сарая.
Л е в о н. Чего тебе?
М а к с и м. Ты почему на собрание не идешь? Тебя что — на аркане тащить? Или ты специальных послов ждешь?
Л е в о н. Управлюсь — приду. Не на пожар.
М а к с и м. Поторапливайся! (Ушел.)
Л е в о н. Пристал как банный лист. Приду, жди, а как же… От тебя, черта старого, все можно ожидать. Ты меня и калачом туда не заманишь. (Возвращается в сарай, цмокая поросенку.)
За забором появляется К л а в а.
К л а в а. Левон! Лево-он! А кыш, чтоб на вас коршун! Левон!
Л е в о н (появляясь из сарая). Ну, а тебе чего?
К л а в а. Ты чего там сидишь в сарае? Наседку-квохтуху подменил, что ли? Посмотри, куда твой петух курочек повел. Огурцы дерут, пересевать доведется.
Л е в о н бежит в огород, гонит кур. Они с шумом разбегаются.
Л е в о н (возвращаясь). Вот прожорливые черти! И кормлю же ведь их, а как в трубу вылетает. В огород лезут.