М а м а. А кто виноват, что он растет бандитом? Ты его учил!
П а п а. Чему я его учил? Разве я вот сейчас чему-нибудь учил? Это он меня учил… учил танцевать с тобой.
М а м а. Вот-вот. Ты и пляшешь под его дудку. Он еще научит тебя задушить кого-нибудь.
П а п а. Я сделаю это сейчас без его науки!
Папа и Мама идут на сближение, на таран. Но бдительные дети не допускают этого. Они с ревом растаскивают родителей в противоположные углы так, как только что те растаскивали детей.
Д о ч ь. Па-а-а-па-а!
С ы н. Ма-а-ма-а!
Д о ч ь. Ма-а-а-ма-а!
С ы н. Па-а-па-а!
Д о ч ь (громче невозможно). Ма-а-ма-а!
П а п а (орет). Ти-ихо-о!!
И наступила мертвая тишина. Тяжело дышат.
С ы н. Ну что? Утихомирились? Вы уже забыли о дедушкиной телеграмме? Или вам это уже неинтересно?
М а м а. Ну что там? Читай.
С ы н (читает телеграмму). «Встречайте сегодня семь тридцать вечера». (Посмотрел на часы.) Проворонили.
Каждый смотрит на свои часы.
Д о ч ь. А дедушка вот уже вышел из самолета, оглядывается вокруг, ищет кого-нибудь из нас… А нас нет никого…
С ы н. А от нас требуют уважения к родителям…
М а м а. Чего же мы стоим? Надо что-то делать.
С ы н. Встречать надо, мама.
М а м а. Я и говорю, он, как всегда, будет нагружен всякими коробочками, сумочками… Бабушка наверняка пришлет для нас всякие лакомства. Дети! Пошли бы навстречу, помогли бы ему. А я за это время соберу на стол…
С ы н. Папа! Ты слышишь? Мама просит тебя встретить деда.
П а п а. Она этого не сказала.
С ы н. Она не сказала, но подумала. Папа, ты — джентльмен. А дедушка будет нагружен…
М а м а. И, как всегда, привезет что-нибудь…
С ы н. Папа! Мама сказала, что дедушка будет угощать тебя какой-нибудь оригинальной закуской.
П а п а (начинает сердиться). Я не глухой. Я все сам слышу.
С ы н. Но не понимаешь. Между вами нет взаимопонимания. И я перевожу вам. Вы — иностранцы.
Д о ч ь. Хватит, братик. Давай пойдем и встретим.
М а м а. Доченька! Ты лучше купи хлеба.
Д о ч ь. Хорошо. (Берет у Мамы деньги и уходит.)
С ы н. И только? Нет! Встречать дедушку только хлебом? Нельзя! Не единым хлебом жив дедушка! Ему обязательно подавай виски или коньяк!
М а м а. Верно, сынок… Но у меня ни сантима сегодня…
С ы н. А где твои деньги? Куда ты их истратила? Опять на бигуди, на крем, на пояс этот… для талии? На глупости?
М а м а. Ты чего орешь? А на вас?..
С ы н. На витамины? Папа! Мама сказала, что коньяк купишь ты.
П а п а. Опять сказала? У меня тоже… (показывает пустой кошелек) совсем пусто.
С ы н. Ты можешь взять в кредит.
П а п а. Еще чего не хватает! Чтобы я — да в кредит?!
С ы н. Для дедушки? Ведь он друг…
П а п а. Даже для дедушки. Пойми, я не могу свою репутацию…
С ы н. Банкроты!.. Дожили… Выходит, я должен пополнять ваши финансы? А? Так и быть… Сегодня я вас выручу, но… с условием. Проценты самые высокие. Политические требования тоже будут. (Открывает свою копилку-шкатулку и подает Маме деньги.) «Пиры устраивают для удовольствия, и вино веселит жизнь, а за все отвечает серебро». Вернешь это и еще два луидора в придачу. Проценты.
М а м а. А почему ты мне их даешь?
С ы н. Не хочешь платить проценты? Папа! Мама, ты не волнуйся, папа сейчас принесет коньяк. Иди на кухню, готовь закуску.
П а п а. Тебе, сын, не кажется, что ты слишком много власти берешь… в доме?
С ы н. Это я для пробы. (Мягко.) Папа! Я конечно же мог бы и сам купить коньяк. Но что подумают соседи, окружающие?.. Прилично ли мне в моем возрасте покупать спиртное? Моя репутация должна быть безупречной, коль я выбрал себе… этот… туда… путь. А когда ты покупаешь коньяк, то твоя репутация не только не страдает, а даже наоборот — ты этим демонстрируешь свое процветание. Разве я не прав?
П а п а. Твоя правота уже в печенках у меня сидит. (Берет деньги и уходит.)
М а м а. И в кого ты такой удался? Мудрец.
Возвращается из магазина Д о ч ь.
С ы н. Мама! На твоем месте я бы обнял и поцеловал… папу. И ты это сделаешь. Сестра да будет свидетелем!
Д о ч ь. Дедушка пришел?
С ы н. Пока нет. Он медленно приближается к нам — к прогрессу. Медленно потому, что он — слаборазвитый.
М а м а. А что, если вы поедете с дедушкой на ферму? А?
Д о ч ь. Ой, здорово! Малыш! Правда — здорово?