М а м а. Папа! Может, умоешься с дороги да будем обедать?
Д е д у ш к а. Можно и пообедать.
М а м а уходит на кухню.
Д о ч ь (приносит полотенце). Дедушка, вот ваше полотенце.
Д е д у ш к а. Вах-вах-вах! Сколько самолетов! Это все твои? Да они, видать, и дорогие. Верно? Сколько стоит этот самолет?
С ы н. Спроси у папы. Тут половина его заработка ухлопана.
Д е д у ш к а (серьезно). И глупо. Разве можно столько тратить?
С ы н. Смело, дедушка! Слишком смело ты в мой адрес.
В н у ч к а уводит Дедушку умываться.
П а п а. Ты хоть с дедушкой будь деликатнее.
С ы н. Хочешь не хочешь, а придется. А то поедем туда, там дедушка все припомнит, отыграется.
П а п а. Куда поедешь? Кто поедет?
С ы н. Я и моя сестричка, видимо, будем жить у дедушки.
П а п а. Это что за новости?
С ы н. Мама так сказала.
П а п а. Может, погостить? Может, на каникулы?
С ы н. Нет. Жить, учиться и свежим воздухом дышать. Кушать свежие фрукты, капусту, морковку и веселить дедушку и бабушку.
П а п а (не верит). Ну, ты брось!.. Я тебя знаю. Опять ты…
С ы н (зовет). Сестричка!
Появляется Д о ч ь.
Что нам мама сказала? Куда нам надо ехать?
Д о ч ь. К дедушке и бабушке. На ферму.
П а п а. Погостить? На каникулы?
Д о ч ь. Нет. Жить и учиться, дышать свежим воздухом. Есть свежие ягоды, огурчики, морковку и…
С ы н (подсказывает). Веселить дедушку…
Д о ч ь. Да, и веселить до слез бабушку и дедушку.
С ы н. А ты разве против этого, папа?
П а п а. Так-так-так… Вот оно что…
С ы н. Ты, папа, не унывай и не горюй. Я тоже не забываю о своих интересах. Мы с сестричкой объявим сидячую забастовку.
Входит М а м а. Накрывает на стол.
Мама! Ты должна поговорить с дедушкой о папе.
М а м а. Я никому ничего не должна. Но поговорить могу. (И это прозвучало угрозой.) Могу и поговорить. Придется.
С ы н. Дедушка должен папе…
М а м а. Наш дедушка никому ничего не должен. Все ему должны.
С ы н. Но папе нужно…
М а м а. Ах, папе нужно! Папе очень многое нужно…
П а п а. Мальчик! Не старайся… Мы сами как-нибудь…
М а м а. Девочка! Помоги стол накрыть.
Пауза. М а м а и Д о ч ь приносят из кухни обед. Папа мрачен.
С ы н (наблюдает за отцом; сам себе). Разобщил… Всех троих… А на чем их можно сплотить?.. Трудная задача… Но… Сплотятся!
Входит Д е д у ш к а, вымыв руки.
Д е д у ш к а. Что это у вас такое происходит?
М а м а. Где?
Д е д у ш к а. В городе. На улице, перед муниципалитетом.
М а м а. А что там такое?
Д е д у ш к а. Какая-то сумасшедшая демонстрация. Собралась орава патлатых и бородатых хлюстов, а с ними почти голые шлюхи. Топчутся на улице с такими плакатами, что стыдно глядеть… даже не знаю, как и рассказать такое. И горланят вовсю, до хрипоты: «Свободу сексу! Сексу свободу! Сексу волю!» Что они? С ума посходили?
М а м а. А-а-а… Третий день уже. Цензура запретила один шведский фильм, вот они и… возроптали. А фильм такой… ну… про это самое…
Д е д у ш к а. Несерьезная пошла молодежь. Будто других проблем нету.
С ы н. Э-э, нет! Есть и серьезная молодежь! Повидал бы ты, дедушка, как в прошлый четверг мы встречали специального визитера от президента США.
Д е д у ш к а. Ну и что?
С ы н. Ему будет что писать в своих мемуарах. Запомнит он войну во Вьетнаме. Мы против нее.
Д е д у ш к а. Кто это — мы?
С ы н. Завтрашние солдаты! А весной, когда взбунтовались студенты университета? А к ним присоединились три тысячи рабочих, а потом матросы. Какие речи! Какой полет мысли! Сколько огня, задора, революционного энтузиазма! Не хватало только вождя и позитивных лозунгов. Если бы кто-то повел их и дал бы лозунги… такие, чтобы за ними и на смерть легко было идти! Старые заповеди уже никого не трогают: «Не убий», «Не укради», «Не пожелай жены ближнего». За ними никто не пойдет. Нужны какие-то новые заповеди.
Д е д у ш к а (удивлен). Ты что… ты сам додумался до этого?
С ы н. Разве сам до всего додумаешься? Что-то и люди должны подсказать.
М а м а. Прошу к столу! Будем обедать.
Д о ч ь. А наливать будет дедушка. Он самый старший тут.
С ы н. За круглый стол! На переговоры о ликвидации атомной бомбы. (Ставит на стол бутылку коньяку.)