М а м а. Помолчи хоть за обедом!
Д е д у ш к а. Верно, я тут самый старый. Эх, знали бы вы, как мне хочется стать вот таким, как этот шпингалет.
С ы н. Вот странно! Встречные желания. А почему, дедушка?
Д е д у ш к а. Чтобы подпрыгивать вот этак, как ты. (Попробовал прыгать на одной ноге.) Чтобы начать все сначала.
С ы н. По-новому? Первый раз — все не так?
Д е д у ш к а. Не все так…
С ы н. А что было так? Что-то же было и такое, о чем приятно вспомнить и другим рассказать?
Д е д у ш к а. О-о! Было! Еще сколько было! В молодости я рискованный был! Любил пощекотать нервы!
Д о ч ь. Кому?
Д е д у ш к а. И себе, и бабушке, и всяким другим.
С ы н. Себе и бабушке — это и мы умеем. А вот разным другим — это ты расскажи, дедушка.
Д е д у ш к а. Хе-хе… Когда я был греком…
С ы н. Ты и греком был?
Д е д у ш к а. Ах… Кем я не был? И турком был…
С ы н. И турком?
Д е д у ш к а. И испанцем и даже армянином.
С ы н (восхищается). Дедушка! Да ты ведь один…
Д о ч ь (прерывает). Не мешай! Ну, дедушка! Когда ты был греком…
Д е д у ш к а. Когда я был греком, я поехал в Лондон. Я поплыл. Накупил там всякого оружия: винтовок, пулеметов, патронов, гранат. И привез в Грецию. А там меня ждал другой пароход. Перегрузили оружие на этот пароход, и он поплыл… Ты думаешь — легко мне было возить это оружие? Фух! Каждую минуту меня могли — за воротник и на перекладину. Кто? Или те, кто продавали, или те, кто покупали. В молодости я был отчаянный. Я был воинственный. За свободу, за независимость! За независимость даже от бабушки. Ха-ха.
С ы н. И много ты на этом деле заработал?
Д е д у ш к а. Много — не много, а… мне хватит. А когда умру, и тебе в завещании достанется кусок…
С ы н. Ты, дедушка, не транжирь моих денег! Они мне понадобятся на предвыборную борьбу.
Д е д у ш к а. Ого-го! А ты деловой.
С ы н. Если ты хочешь, чтобы твой внук прославился сам и тебя прославил…
Д е д у ш к а. Каким это способом?
С ы н. Стану великим политиком.
Д е д у ш к а. В маленькой стране великим политиком?
С ы н. Теперь маленькие страны могут такое заварить, что и великие не расхлебают.
Д е д у ш к а. Да-а… Жаль, что я стар… Мы бы с тобой… Вот так… Оглянуться не успел, а уже кто-то за бороду и тянет туда, в песочек. А у тебя все впереди. И пока — никаких забот. Завидую! Ах-ах-ах…
С ы н. Как это — никаких забот? Это у тебя уже никаких забот — ты на пенсии. А у меня… Эх, дедушка! Вы уйдете, а у меня вся планета на моих плечах. Все грядущее!
Д е д у ш к а. Э-э, куда тебя занесло!.. Замахнулся!.. (Разливает в рюмки коньяк.) А тебе, внучек?
С ы н. Я бросил пить.
Д е д у ш к а (шутит, удивляется). Совсем? Почему-у?
С ы н (серьезно). Я решил податься в великую политику. А там теперь редко встречаются трезвые политики. Хочу быть редким политиком!
Д е д у ш к а. Ух ты-ы!
С ы н. Дикие свободные племена дальнего Севера, на Полинезийских островах, американские индейцы, негры Африки попали под иго колонизаторов потому, что не раскусили вреда алкоголя. Я хочу быть свободным! Не искушай, дедушка!
Д о ч ь (хвастает). Он у нас такой, он все знает!
Д е д у ш к а. Так за что мы выпьем?
Д о ч ь. За дедушку! За нашу историю! Правильно, мама?
С ы н. За наш народ! За на-род! Капни и мне.
Д е д у ш к а. То-то же. (Капнул из своей рюмки.) А я за вас!
Все стучат донышками рюмок по столу и выпивают.
Д о ч ь. Как все хорошо! Как хорошо!
Закусывают. Тихо. Спокойно. И вдруг звонок телефона. Никто не подходит. Звонок повторяется.
С ы н (проглотив). Мама! Это, видимо, тебя тот, неопытный негр…
М а м а (будто ее оса ужалила, но сдержалась). Подойди, тебе ближе. Если меня — скажешь: дома нет.
С ы н. Старо! (Идет к телефону.) Слушаю вас… Да. Правильно… Нет, ошиблись. Не дочь, а сын!.. Что-о? А вежливее не можете? Послушайте… Вы — хам! Вам надо брать уроки вежливости… Можете у меня. Бесплатно… А мне все равно — кто вы. Все равно!.. А вы знаете, с кем вы говорите? Кем я буду через семь-восемь лет?.. Хорошо! Передам. (Кладет трубку.) Папа! Передаю. Я только что говорил с твоим шефом. Он — хам. И до сих пор не знал этого.
П а п а. С шефом?
Д е д у ш к а. С шефом? Так?
П а п а. Ты что наделал? Как ты смел?
С ы н. А чего ты так испугался? Он мне нахамил — я ему. Мы квиты. Баланс.