* * *
От уст любимой мне пришло спасенье —
Больному сердцу благо исцеленья.
Убог и одинок, весь изнемог я,
Но исцелил Лукман мои мученья.
Я, как Якуб, томился, ждя Юсуфа,—
И он ко мне явился, как виденье.
Несчастный, я страдал в кромешном мраке,
Но вот луна взошла под горней сенью.
Шипы печали сердце мне пронзили,
Но роза шлет от них мне избавленье.
На людях ты к соперникам сурова,
А тайно — у тебя они в почтенье!
Хафиз, теперь с тобою твой властитель,—
Надень скорее пояс услуженья!
* * *
Ты сердце мое томных глаз лукавою игрой прельстила,
И честь и веру я не спас — меня ты ворожбой прельстила.
И странно ли, что в сеть кудрей ты залучила мое сердце?—
Ты много жертв любви твоей, обманутых тобой, прельстила.
Как я души сдержу порыв, твоим устам себя отдавшей?
Ее, стократ перехитрив, ты властью колдовской прельстила.
Соблазнами мирской тщеты моей душе не обмануться,—
Ее столь милостиво ты своею добротой прельстила.
Что ж удивительного в том, что я взрыдал, твой лик увидев?—
Меня, как мотылька огнем, твоею красотой прельстило.
О соловей, душа твоя могла бы не достаться розе,—
Обманом роза соловья весеннею порой прельстила.
Мне за стихи моя краса и сердце отдала и душу,—
Хафиз, ну что за чудеса: красавицу строкой прельстило!
* * *
Я томлюсь, увы, без милой,— хоть бы верный друг нашелся,
Друг моей судьбы унылой хоть один бы вдруг нашелся.
Любо мучить ей, красивой, пыткою меня жестокой,
А в ее душе счастливой хоть бы признак мук нашелся!
Пылкой страстью обуянный, я, как соловей, стенаю,—
Где бы мне цветник желанный или вешний луг нашелся!
Я в мученье моем тайном верен был моей любимой,—
Верный друг моим бы тайнам в лютой тьме разлук нашелся!
Жизнь свою я отдал даром на торгах любви желанной,—
Покупатель бы товарам всех моих докук нашелся!
От ее кудрей мрачнея, я мечусь, как одержимый,—
Мне аркан бы попрочнее, и упруг и туг, нашелся!
О Хафиз, я в муке страстной плачу у дверей заветных,—
Если бы султан всевластный для моих послуг нашелся!
* * *
Скажите, где счастливец тот, кого любовь приблизит к счастью,
Кому она блаженство шлет, ответною даруя страстью?
Скажите, где в долине бед, во мраке бедствий и мучений
Надежный пролагают след к обету верности, к участью?
Скажите, где найдется тот, кому из сада единенья
Весна благоуханье шлет, навеки чуждое ненастью?
Скажите, в ком судьба моя пробудит ревность или зависть,
Когда в кудрях любимой я — закован в цепи ее властью?
Скажите, где тот чудный миг, когда в блаженстве единенья
Я радость хмеля бы постиг, не знаясь никогда с напастью?
Скажите, кто Хафизу — друг, дарящий благо и отраду
И не гнетущий игом мук — хотя бы малою их частью?
* * *
Увы, мне от моей прекрасной — мука,
Мне мой соперник сладкогласный — мука.
С тех пор я мучусь, как ее увидел,
Мне боль, что я сношу, несчастный,— мука.
Лишь изредка ее увидят очи,
И в сердце — рана скорби страстной — мука.
Хоть соловей не сетует на розу,
Но гнет ее шипов ужасный — мука.
И даже в миг, что к мукам непричастен,
Мой жребий, к тайне тайн причастный,— мука.
И если даже превращусь во прах я,
Терзает и мой прах злосчастный мука.
Но ежели Хафиз твой стан увидит,
То значит — не была напрасной мука!
* * *
Ты косы по стану распустишь задорно —
И скован я стану: душа им покорна.
С покорной мольбою любому самшиту
Во прах пред тобою упасть не зазорно.
На лике палящем — рой родинок смуглых,—
Так в горне горящем кудесник жжет зёрна.