Бросился он на колени возле Николки, возопил:
— Господи! Да что ж такое делается! Люди набожные и работящие мрут, а эти, — на мужиков столпившихся указал, — живут, паскуды, и шмели их не кусают!
Тут Николка сел, головой трясёт, перегаром от него за версту разит.
Встал тогда отец Никифор, печально посмотрел вокруг себя:
— Уйду я от вас на хуй, — говорит. — в Иерусалим.
ПАРАДОКС
Как-то раз отец Никифор любовался на работу косарей, прислонясь к стогу сена, и сам не заметил, как заснул. И было ему чудное видение: будто явился к нему ангел небесный, весь в белом, и молвит: «Поведаю я сейчас тебе, отец Никифор, феньку одну. Коли послушаешь меня, первым станешь средь приходских священников и неоценимую помощь принесёшь отечеству…»
Возрадовался сердцем отец Никифор. Но тут ударил гром, и он проснулся.
«Парадокс,» — вспоминал потом этот случай отец Никифор.
ХАВРОНЬЯ
Вскоре после Вербного Воскресенья Хавронья опоросилась. Довольный отец Никифор, бывало, по нескольку раз на день наведывался в хлев посмотреть на приплод.
А по вечерам, сидя на крыльце, с эадумчивой улыбкой раэмышлял над тайнами Творения, едва отвечая на приветствия возвращающихся с покоса мужиков.
СТАРУШКИ
Хотя и много было вокруг набожных старушек, но отец Никифор их не жаловал. На вопрос, почему он их не жалует? — Дуры они, — отвечал.
МУЗЫКА
Любил отец Никифор слушать, как Николка Ебанько на гармошке играет. Нарочно в гости звал. Слушает, бывало, а сам плачет.
А из поэтов любил он Горация.
ЛУНА
Отец Никифор сидел на крыльце и смотрел на луну.
— Вот так же, наверно, и отец Гавриил, что до меня тут был, смотрел на луну, — думал он, — да и раньше ещё, отец Амвросий, да и до него кто-то, бог его знает, да и прежде ещё… Все умерли. И я тоже умру. И попадья… И даже Николка Ебанько, хоть молодой ещё и крепкий такой. И священник новый, что заместо меня придёт. Хоть он, может, церковь покрасит. А когда-нибудь, глядишь, и новую построют. Ведь и этой когда-то не было… Хорошо!..
ПОДАРОК
Отец Никифор с ярмарки всегда попадье подарок привозил. То бусы купит, то платок какой. А попадья потом всё перед зеркалом крутится, довольная. Да и сам отец Никифор доволен, смотрит на неё, радуется: «Ну и баба у меня, ну и дура!»
УХОД
В конце августа отец Никифор ушёл в Иерусалим. Вроде и не собирался, а только встал однажды утром чуть свет:
— Всё, — говорит, — пора, пойду я.
Попадья рыдает, однако вещичек да пирогов в дорогу собрала. Обошёл он в последний раз двор, в хлев заглянул, обнял попадью и ушёл.
Навсегда ушёл. В последний раз его в Калязине видели.
В Иерусалиме отцу Никифору не понравилось.
Ловец жемчуга
Белка собирает орехи и прячет, готовясь к зиме.
Она не видит, что кругом все ветки усыпаны удивительными орехами,
и что так будет всегда.
Какая разница между человеком до смерти и после смерти?
Казалось бы никакой. Точно также он смеётся, пьёт пиво, смотрит на витрины и на проходящих женщин.
Один волшебник хотел превратить скалу в апельсин, но ошибся, и сам стал скалою.
Так они и стоят рядом. Иногда они разговаривают, но больше молчат.
ХРУСТАЛЬНЫЕ ГЛАЗА
СТУДЕНТ
…Вчера был у гадалки. Она предсказала
мне жизнь в бедности и лютую смерть…