Всяк ирландец испокон
Чтил бесстрашия закон,
Ибо, встретив меч врага,
Знал: разлука недолга.
Сколько дюжий гробокоп
Землю заступом ни скреб,
Все, кому он яму рыл,
Ускользают из молил.
III Тот, кто молвил в старину:
«Боже, ниспошли войну!» —
Знал, что, если спор велик
И слова зашли в тупик,
Человек мужает враз,
Пелена спадает с глаз.
В битву ярую вступив,
Он смеется, все забыв —
Ибо даже мудрый впасть
Должен в буйственную страсть,
Чтоб не искривить свой путь,
Выбрать друга, вызнать суть.
IV Помни, скульптор, верь, поэт:
В модных школах правды нет.
Делай дело — и блюди
Божью истину в груди.
Знай, откуда что пошло:
Измеренье и число,
Форм египетских канон,
Вольный эллина уклон.
Чти превыше всяких вер
Микеланджело пример:
Ведь не зря его Адам
Зажигает кровь у дам,
Кружит головы невест.
Погляди, как точен жест.
Правит творческой рукой
Совершенства сон мирской.
Есть у мастеров старинных
На божественных картинах
За фигурами святых
Дивный сад, где воздух тих,
Где безоблачные выси,
Травы, и цветы, и листья —
Словно грезы, что подчас
Спящих переносят нас
На какой-то остров дальний —
Чтоб, очнувшись в душной спальне
Знали мы: за явью скрыт
Мир иной. Скрипит, кружит
Колесо... Едва затмились
Вековые сны, явились
Калверт, Уилсон, Блейк и Клод
Новый возвести оплот
В душах, но сменилось круто
Время — и настала смута.
V Верьте в ваше ремесло,
Барды Эрина! — назло
Этим новым горлохватам,
В подлой похоти зачатым,
С их беспамятным умом,
С языком их — помелом.
Славьте пахаря за плугом,
Девушек, что пляшут кругом,
Буйных пьяниц в кабаке
И монаха в клобуке;
Пойте о беспечных, гордых
Дамах прошлых лет и лордах,
Живших в снах и вбитых в прах,
Пойте щедрость и размах, —
Чтоб навеки, как талант свой,
Сохранить в душе ирландство!
VI Под Бен-Балбенской горой
Йейтс лежит в земле родной.
Возле церкви — ряд могил,
Прадед здесь попом служил.
Место сиротливо, пусто,
Нет ни мрамора, ни бюста,
Только камень-известняк
Да завет, гласящий так:
Хладно взгляни
На жизнь и на смерть.
Всадник, скачи!
ПЬЕСА
ГРАФИНЯ КЭТЛИН
Действующие лица
Шеймас Руа, крестьянин
Мэри, его жена
Тейг, его сын
Айлиль, поэт
Графиня Кэтлин
Уна, ее кормилица
Два демона, переодетых крестьянами
Крестьяне, слуги, ангельские существа
Действие происходит в Ирландии в стародавние времена.
Сцена первая
Комната, в которой горит очаг. Голые темные стены. Сквозь открытую дверь виден лес; деревья нарисованы узорчатыми силуэтами на фоне бледно-золотистого неба. В целом сцена должна производить эффект иллюстрации в старинном часослове. Мэри, женщина около сорока лет, сидит и что-то мелет на ручной мельнице.
Мэри Что это куры переполошились?
Тейг, четырнадцатилетний подросток, входит с кучей торфа, сваливает ее перед очагом.
Тейг В округе голод; люди говорят,
Что мертвецы встают из гроба.
Мэри
(прислушиваясь) Ишь ты,
Как раскудахтались! С чего бы вдруг?
Тейг А вот еще похуже: в Таберване
Замечен лопоухий человек,
Махавший, словно нетопырь, ушами.
Мэри Куда же твой отец запропастился?
Тейг А позапрошлой ночью на погосте
Близ Кэррик-оруса пастух наткнулся
На человека без лица: взамен
Глаз, носа, рта — сплошная маска кожи.
Мэри Глянь, не идет ли твой отец.
Тейг выглядывает за дверь.
Тейг Ой, мама!
Мэри Что там такое?
Тейг Там в кустах две птицы —