— Сопротивлялись?
— Хотели, да не смогли.
— Мухтар знает, кому надо оказывать сопротивление, а кому не стоит. А где муж?..
— Убежал…
Кузнец и Касым заботливо окружили Дамеш. Она грустна, из черных глаз катятся крупные слезы.
— Ай, почему плачете? — обратился к ней Сарыбала с недоумением.
В ответ она лишь тяжело вздохнула.
— Сами подали заявление, просили освободить, вас освободили, а вы теперь плачете. Как это понять?
— Я не подавала никаких заявлений.
— А это что? — Сарыбала прочитал вслух бумагу, принесенную кузнецом и Касымом. — Правильно написано?
— Правда, все правда. Завернули меня в кошму, завязали рот так, что я не могла и пикнуть, и увезли. Однако я не подавала никакого заявления.
— Хорошо. Что можете добавить к этому заявлению?
— Что мне добавить? Я несчастная, осталась ни с чем, и все! — горько выпалила она и снова заплакала.
Кузнец стал успокаивать ее, гладил плечи.
— Не плачь, Дамеш, не плачь, — умолял он и сам заплакал. — Как бы ни лакала собака проточную воду, ей не опоганить ее. Все забудется, забудется… Мы вместе должны пережить свое горе, если хотим быть счастливыми! Надо забыть, забыть все это!
Сарыбала с глубокой жалостью глядел на двух обиженных судьбой и тоже, как мог, успокаивал:
— Вас тревожит позор, вам стыдно, но все это пройдет, о своей беде вы скоро забудете, Мухтара с племянником-насильником я отдам под суд, согласно советскому закону. Впредь и вы и они — все должны помнить, что идет советизация аулов. Никаких уступок баям! Али, проводи их до самого дома. Посматривай, чтобы не напали… Будешь присутствовать на их свадьбе.
Без стука, без разрешения в кабинет вошел Айдарбек, рослый пожилой мужчина. Сразу подойдя к Сарыбале, он обнял его и поцеловал в щеку. Айдарбек, сын Махата, — известный во всей округе картежник и кутила. Проигравшись в карты, он обращается за помощью к ворам дальней степи. Живет постоянно на Спасском заводе. Сарыбалу знает с детства. Айдарбеку уже за сорок, но он все еще бегает за девушками. Статный, общительный, пронырливый, с собачьим нюхом на всякие новости и чьи-либо тайные замыслы. Говорит он уверенно, с апломбом, но труслив.
Видя, что дело улажено, Дамеш, Касым и кузнец, наперебой благодаря начальника, вышли из кабинета вслед за Али. Приспешники Мухтара Мажит и Махмет, сидевшие в приемной, так и не дождались вызова начальника и уехали домой.
— Поздравляю, дорогой, с большим постом! — заговорил Айдарбек. — Услышал я и так обрадовался, как будто меня самого назначили начальником милиции. Мы полностью отдаем себя в твое распоряжение. Используй нас, когда сочтешь нужным, никогда не откажем.
— Используем. Помощь милиции нужна, особенно сейчас.
— Для начала скажу тебе, что Жокена и Шагыра, кроме меня, никто не найдет. Я готов поехать с тобой на поимку.
Сарыбала удивленно посмотрел на Айдарбека. Жокен и Шагыр до смерти надоели населению четырех уездов — Семипалатинского, Каркаралинского, Павлодарского и Акмолинского. Они постоянно в бегах, задержать их невозможно. По тайным сведениям, их прячут у себя и посылают воровать баи из родов кареке и барган Карагандинской волости. Как раз сегодня ночью Сарыбала должен был выступить, чтобы их поймать. Об этом он никому еще не говорил и сейчас диву дался: откуда мог узнать Айдарбек? Догадывается или кто-то сказал? Надо проверить.
— Разве сейчас можно гнаться за беглецами? Началась распутица. После зимы лошади отощали, трудно найти хорошую подводу. Откуда ты взял, что я собираюсь искать воров?
— Значит, не веришь мне, дорогой? Ну что ж, если я не заслужил твоего доверия, пойду домой. Но если ты хочешь в самом деле задержать Жокена и Шагыра, возьми меня, не пожалеешь. Если не поймаю — голову свою отдам на отсечение. Я догадываюсь, ты что-то скрываешь, но разве я когда-нибудь обманывал тебя!
— Хорошо, попробуем поискать воров.
Выехали с наступлением ночи, взяв с собой четверых хорошо вооруженных джигитов. Ночь темная, хоть глаз выколи. Дорога твердая, но ухабистая. Лошади идут нескорым, боязливым шагом, спотыкаясь и оступаясь в ямы. Тучи заволокли все небо сплошь: будет снег или дождь. Долгая ночь и медленная езда утомили путников. Сарыбала попросил одного из товарищей:
— Битимбай, спой нам что-нибудь, отведи душу.
Косоглазый Битимбай — хороший певец. Обычно он не поет без гармоники, но сегодня никуда не денешься, затянул «Гаухартас» — «Драгоценный камень»: