У подножия холма, с которого спустились путники, под вышкой работал нефтяной движок, вращавший стальной бур, скрытый глубоко под землей. Машина издавала уже знакомый Мейраму бухающий звук. Сизый дымок, вырываясь из узкой трубы, быстро таял в просторах степи. Возле вышки раскинулась белая палатка, рядом с ней стоял газик.
Два человека вышли из палатки и направились к вышке. Один из них — русский, средних лет, небольшого роста, одет в плащ-пыльник, другой — молодой казах с энергичным смуглым лицом.
Мейрам соскочил с коня, который пятился от шумной машины, и подошел к этим людям.
Поздоровались и сразу разговорились, словно давно знали друг друга. Русский словоохотливо рассказывал:
— Мы геологи. Меня зовут Анатолий Федорович Чайков, я руководитель разведывательной партии. А этот молодой человек — Аширбек Калкаманов — студент горного института, проходит здесь практику.
Речь его нетороплива, синие глаза остры, движения ловки и быстры.
— А вы куда путь держите?
— В Караганду. Вы, я вижу, уже многое тут сделали, а я только думаю начинать.
— По какой части собираетесь работать?
— Э, об этом одним словом не скажешь!.. Думаю взяться за организационно-массовую работу. Производственной специальности у меня нет, технических наук не проходил. Наш народ, пожалуй, не скоро овладеет техникой.
Чайков добродушно усмехнулся:
— Если жизнь измерять темпами наших разведок, то все далекое окажется близким. Вот мы приехали из Ленинграда три года назад и за это время столько открыли здесь богатств, сколько разведчики английских и русских капиталистов за все годы своего хозяйничанья не сумели найти.
Мейрам слегка покачал головой и улыбнулся. Чайков возбужденно допытывался:
— Чего улыбаетесь? Думаете, я неправду сказал?
— Это хорошо, что мы так стремительно движемся вперед. Но, я думаю, для Казахстана и этого недостаточно. Если в прошлом Россия отставала от более развитых стран на десятки лет, то казахский народ отстал на сотни. Нельзя забывать этого.
— Вы хотите сказать, что нужно еще ускорить темпы? Правильно говорите, правильно! — подхватил Чайков. Лицо его оживилось. — Как бы ни отставал казахский народ в прошлом, теперь он быстро двинулся вперед. Вы не знали в Москве геолога Каира Аманбекова?
— Понаслышке знаю.
— О, замечательный человек, золотая голова! Мой хороший друг. Мы с ним вместе воюем с некоторыми консерваторами из нашего главка. И не только из-за темпов воюем. Они все хотят доказать, будто карагандинский уголь не коксуется и его невыгодно добывать. А вышло по-нашему!
— Я немного слышал об этом.
— Мы одолели в этом споре. Иначе и быть не могло. Да какие только богатства не скрыты в Казахстане? Уголь, железо, золото, медь, нефть. Мы с Аманбековым как бы соревнуемся, открывая эти сокровища. Все-таки Аманбеков опередил меня. Он доказал, что по богатству некоторыми рудами Казахстан занимает одно из первых мест в мире. А я только одно доказал — что по углю Караганде принадлежит третье место в Советском Союзе. А разведал пока лишь эти вот места! — сказал Чайков, обводя рукой вокруг себя.
Перед ними один за другим далеко протянулись волнистые холмы, покрытые густым ковылем, и низины, поросшие травами. И конца им не видно. На вершинах холмов чернели вышки, над движками вились дымки.
Мейрам спросил:
— Сколько же миллиардов тонн вы нашли?
Чайков усмехнулся.
— Не будем копаться в кармане государства.
— Извините, если не к месту спросил.
— Только успевайте добывать уголь, а найти его мы сумеем. А когда на месте этих вот наших движков поднимутся в казахской степи трубы больших заводов, тогда и среди казахов будут свои ученые и инженеры. Такие товарищи, как Аширбек, уже владеют ключом к изучению природы и смело пускают его в дело.
Аширбек не вмешивался в беседу. Он казался человеком замкнутым. Низко согнувшись, он рассматривал образцы пород, добытые из недр. Разноцветные столбики глины были расставлены в ряд. И на каждом он ставил соответствующую надпись.
Чайков показывал на образцы и объяснял, не глядя на надписи:
— Бурый уголь, антрацит…
— А чем они отличаются друг от друга?
— Главное отличие в содержании углерода. Чем больше углерода, тем выше качество угля. Карагандинский уголь — высококачественный, коксующийся.
Беседа была прервана неожиданным происшествием. Проводник Мейрама все время крутился около газика. Разглядывая его и ощупывая, он нечаянно нажал на кнопку гудка. Конь Мейрама, фыркнув, метнулся в сторону, оборвал повод и ускакал в степь. Проводник побежал вдогонку. Но поймать испуганную лошадь было не так-то легко.