Навстречу Мейраму вышел руководитель профсоюзной организации Жуманияз. Он был очень возбужден, кого-то крепко ругал.
— На что так рассердились? — спросил Мейрам.
— Не пойму: рабочие они или скотоводы? Целый день только и гоняют скот к водопою. А нам рабочие нужны.
— А рабочим нужен скот.
— Если им нужен скот, пусть сами для него ищут воду.
— Где они ее найдут?
— Пусть ищут, где хотят.
— Вы не правы, Жумеке, — урезонивал его Мейрам. — Для многих рабочих скот — большое подспорье. Мы далеко не всегда вовремя подвозим продовольствие. И благодаря скоту рабочие не испытывают большой нужды в питании. Скот нужно беречь. Было бы хорошо, если б позаботиться и о том, чтобы скот у них не отощал… Придется увеличить число кранов у водокачки, тогда и очередей у водопоя не будет.
Жуманияз был старым рабочим Экибастузских каменноугольных копей, по профессии крепильщик. В хозяйственных делах он отличался сноровкой и бережливостью. Когда шли мимо бараков, где жили инженеры и техники, Жуманияз опять закипятился.
— Щербаков спецовки рабочим задерживает. Если он и дальше так будет действовать, то придется ему напомнить, что у рабочих есть профсоюз, существуют законы о труде. Мы не можем терпеть таких нарушений.
Впрочем, и на этот раз Жуманияз горячился недолго, вскоре затих и ушел в шахту.
Мейрам пошел в трест. Здесь сидели Щербаков и председатель райисполкома Канабек.
— Кстати пришли, Мейрам Омарович, — встретил его Щербаков, — мы вас уже искали. Вот районная власть: редко у нас бывает, зато привозит богатые подарки.
— Так и должно быть — у старшего и размах широкий.
— Нет-нет, вы меня не возвеличивайте, хитрецы! — ответил Канабек и по своей привычке громко захохотал. — Это верно, мы редко к вам показываемся, но и на стороне не забываем о ваших нуждах. Еду из Акмолинска, был и в Алма-Ате. Сейчас и в округе, и в крае любой разговор начинается с Караганды. Округ уже направил к вам семь врачей и пять учителей. Это сверх пятисот работников разных профессий, которых выделяет край… Приняты экстренные меры к ускорению строительства железной дороги. Что еще надо?
— Продолжайте в том же духе!
— Добавьте еще!
— Ишь, как широко раскрыли рты! — воскликнул Канабек. — Приступайте к организации подсобных хозяйств. Пока вам выделяют триста голов скота и пятьсот гектаров пахотной земли. Хватит на первое время?
— Если к этому прибавят землицы еще для парочки совхозов, то пока хватит, — сказал Щербаков, подмигнув Мейраму.
Канабек сокрушенно покачал головой:
— В таких случаях говорят: «Кетмень, врученный мне родным отцом, с каждым взмахом поднимается все выше». В недалеком будущем Караганда станет самостоятельным городом. Боюсь, как бы вы не сказали тогда о Тельмановском районе: «Родительский дом — только до замужества мой дом».
Они беседовали долго: наметили места под будущие совхозы и подсобные хозяйства, обсудили ряд вопросов, связанных с их организацией… Когда Мейрам рассказал, что многие рабочие согласны выделить тягло для перевозки строительных материалов, Щербаков обрадовался, как ребенок, быстро вскочил с места.
— Как с неба упал новый подарок! Надо поторопить, поторопить! Вы только посмотрите на нашего Мейрама Омаровича. Принес такую важную новость и столько времени сидел молча, а?
Сергей Петрович был человеком живым, увлекающимся. Чувства свои выражал непосредственно и шумно; душа у него была словно чистое, прозрачное озеро с песчаным дном — все видно в глубине. Не желая терять времени, он немедленно же собрался отправлять подводы за лесом.
— Не лучше ли сначала закрепить это дело? — осторожно предложил Канабек. — Среди подводчиков найдутся и любители государственной копеечки. Поселковому совету нужно, по-моему, принять специальное постановление, чтобы участие в перевозках было обязательным для всех, у кого есть тягловая сила. Кроме того, трест должен утвердить расценки за перевозки…
— Совершенно правильно! — согласился Сергей Петрович.
Мейрам высказал еще одно пожелание:
— Надо помочь рабочим содержать скот зимой. У треста пока нет такой возможности. Много ли в районе запасено кормов? Нельзя ли поделиться с нами?