— Что это с тобой, почему нос повесила? Заболела или обидел кто?
— Я здорова.
— Ай-яй-яй! Нехорошая у тебя привычка — тянуть за душу. Почему не объяснить прямо?
— Байтен сказал, чтобы я ушла из школы. И я ушла.
— Ушла потому, что сказал Байтен! — возмущенно воскликнул Жанабыл. — Ну как можно слушать эту болотную птицу? Другие-то рабочие как к тебе относятся?
— Хорошо относятся. Но он при всех сказал: «Белоручка, уходи!» — как тут не уйти! Лучше пойду на черную работу. Если испачкается лицо, грязь можно водой смыть, а если замарана честь, чем смоешь?
— Пошли! — решительно сказал Жанабыл. — Этому Байтену горячим железом так прижгут его болтливый язык, что замолчит наконец. Пошли! Скоро он почувствует себя так, будто заново на свет родился.
— Куда пошли?
— В партком, в шахтком, к твоим же ученикам.
— Нет, не зови, не пойду! — наотрез отказалась Ардак. — Я не хочу больше разговаривать с Байтеном. Ты лучше помоги мне найти подходящую работу в цехе. Станем работать вместе, научимся понимать язык машин. Будем заниматься вместе. Кто знает, может, станем изобретателями, конструкторами…
Жанабылу было приятно, что девушка хочет работать в цехе. Но все-таки он сказал с осуждением:
— Понапрасну горячишься. Учительницей ты больше пользы принесешь… Эх, вступила бы в комсомол, тогда все двери перед тобой еще шире откроются.
— Чтобы вступить в комсомол, сначала нужно показать себя на работе.
— Чего же лучше — учи людей!
Вышли наружу. Послышался сильный грохот. Озадаченно они посмотрели в небо. Но небосклон был ясен. Вдали показалась толпа. Мимо промчались ребятишки с засученными штанами. Гул все усиливался, приближался. Жанабыл и Ардак кинулись навстречу людям.
Всполошив своим грохотом население Караганды, тяжело двигались пять тракторов. Они поднимались на бугор, в сторону механического цеха. Шли цепочкой, один за другим. Каждый трактор тянул за собой прицеп. Иные прицепы были так велики, что оставляли колесный след шириною до полуметра, и такой длины, что между колесами свободно мог пройти целый караван. На одном из прицепов тяжко покоился красный котел, огромный, похожий на холм. Люди восклицали возбужденно:
— Пах-пах! Гремит, как гром!
— Чуешь, земля дрожит?
— Какой огромный!
— Скажи — настоящий великан. Один тащит целую гору.
— Чем называть трактором, лучше бы назвали горовозом!
Караганда впервые слышала гул тракторных моторов. Невиданные машины, огромный котел, длинные прицепы — все это производило на людей сильное впечатление. Теснясь и толкаясь, каждый хотел пробраться ближе, рассмотреть получше, пощупать собственными руками.
Жанабыл запоздал, но энергично протолкался вперед. Ноздри его короткого носа раздувались, глаза возбужденно горели. Размахивая руками, он не подпускал людей близко к прицепам.
— Сторонись! Не загораживай дорогу! Куда лезешь?
— Кто этот курносый?
— Что он думает, съедим мы эти машины?
— Курносый знает, что говорит! — кричал Жанабыл. — Отойдите дальше! Умереть, что ли, под колесами хотите? Тяни, тяни, товарищ кучер!
Вместе с другими шли Мейрам, Жуманияз и Щербаков, внимательно наблюдая за поведением людей. Взгляд Мейрама упал на Ардак. Девушка стояла в стороне, держа папку под мышкой, и смотрела как-то жалостно. Она ни разу не улыбнулась, глаза ее были грустны. Но вот она увидела Мейрама и Щербакова, пошла им навстречу.
— Ну как, дочурка, нравится тебе наше новое хозяйство? — спросил Щербаков.
— Нравится, Сергей Петрович. Такую чудесную силу мы еще не видели.
— Чудо — впереди. Это только начало чуда, — сказал Щербаков. — По-настоящему дело развернется, когда подтянем сюда железную дорогу. Каждые сорок минут будут прибывать и отправляться поезда. По одному этому можно представить себе будущую Караганду.
— Когда же придет первый поезд?
— Дорога уже прошла через Шокай. Пожалуй, к первому снегу придет к нам. Правительство уделяет нашей дороге особое внимание.
— А откуда эти машины?
— Их прислал нам в подарок товарищ Орджоникидзе. Очень нужны нам эти машины. Видишь паровой котел? После электричества пар — самая мощная сила.
— Пар, электричество, мотор — эти вещи требуют знаний, Сергей Петрович, — сказала Ардак. — Как будет управлять ими простой рабочий? Ведь он не знает ни химии, ни физики, ни математики. Я стояла здесь в сторонке и все думала об этом.
— Славно ты думаешь, дочка, славно! — обрадовался Сергей Петрович. — Чтобы вооружить людей знаниями, мы обучаем сейчас не только детей, но и взрослых. Помогай им, дочка, поскорее ликвидировать неграмотность!