— Да разве она еще не рассказала вам? Байтен прогнал ее из школы, — раздался голос Жанабыла.
Парень обливался потом и задыхался. Продвигаясь в ряду с рабочими, он пытливыми глазами смотрел на машины. Одно стремление владело им: все увидеть, все узнать, самому участвовать во всем. Не утерпев, он вмешался в разговор Сергея Петровича и Ардак.
Мейрам при словах Жанабыла нахмурил брови.
— Что ты сказал?
— Да разве она сама еще не рассказала вам? Байтен прогнал ее, обозвал белоручкой. Ардак собирается поступить в наш цех чернорабочей.
— Это правда? — повернулся Мейрам к девушке.
— Правда, — ответила Ардак, опустив глаза.
Мейрам невольно загляделся на опечаленную девушку. Ему хотелось тихонько взять ее за подбородок и сказать: «Не надо грустить, не вешай головы». Но он постеснялся: по казахским обычаям неправильно было бы показывать перед людьми свое чувство. Кроме того, он не мог забыть, как Ардак, прислонившись к телеге, стояла почти рядом с Махметом, беседовала с ним. «Зачем она встречается с этим пустым парнем? Почему терпит его в своем доме?» Но ревность вспыхнула на минуту и погасла, заглушенная жалостью к Ардак. Если даже она и виновата в чем, Мейрам готов был все простить и забыть.
И он проговорил с досадой, злясь на Байтена:
— Враг вредит скрыто, а неумный друг открыто! Вам нужно принять строгие меры, товарищ Жуманияз, ведь этот Байтен — член профсоюза!
— Он же, шайтан, из старых рабочих, — пробормотал Жуманияз.
Мейрам начал горячиться:
— Мы опираемся не на всех старых рабочих, а на передовых, на тех, которые способны повести за собой тысячи новичков. Разве все черное — уголь? Надо уметь отличать породу от угля. А вас, Ардак, мы очень просим: возвращайтесь в школу. Дать зрение тысячам важнее, чем выполнять работу одного человека в цехе. Я понимаю: Байтен обидел вас, крепко обидел. Только вы сильно ошибаетесь, если думаете, что слова Байтена — это слова рабочих. Настоящие рабочие совсем другими словами говорят о своих учителях.
— Я скажу то же самое, доченька, — добавил Щербаков. — Рабочих у нас все больше становится, а в учителях нужда огромная.
У Ардак посветлело лицо. Значит, людям нужен ее труд. Еле переводя дыхание — так сильно застучало сердце, — она произнесла чуть слышно:
— Хорошо. Спасибо вам. Я и сама теперь понимаю, что погорячилась. Жанабыл то же самое мне говорил.
Вместе с этими людьми, ставшими ей родными, близкими, Ардак возвращалась в поселок. Солнце уже садилось. Розовела вечерняя заря…
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
К осени изменили свой облик не только окрестности Караганды, густо заселенные аулами, но и центр промысла постепенно менялся. Рыли котлованы под общественные здания, подвозили и складывали огромными штабелями строительные материалы. Не дожидаясь, когда железная дорога подойдет к Караганде, строители возили оборудование и кирпич со станции Шокай. Возили на подводах сезонники, возили на тракторах. Это обходилось дорого, но оставшиеся до наступления зимы погожие дни были еще дороже.
Больше всего Щербаков торопил с постройкой котельной. Паровой котел должен был вдохнуть в промысел новую жизнь. С помощью пара продуктивней заработают многочисленные камероны. Самое же главное — можно будет уголь подавать наверх не бадьями, подвешенными к конному барабану, а вагонетками. Могучие механизмы заставят вагонетки бегать взад и вперед по рельсам, проложенным по наклонному спуску в шахту.
Просторное кирпичное здание котельной было решено возводить рядом с маленькой надшахтной постройкой «Герберт». Фундамент был уже заложен, но стены еще не подведены под крышу — задерживали строительные материалы, доставка которых шла медленно.
Слесари механического цеха, не дожидаясь окончания постройки, уже втащили в помещение огромный красный котел, привезенный тракторами. Котел установили на прочном каменном фундаменте.
Во главе с Константином Лапшиным, бригада работала дружно, слаженно.
Тут же суетился и Бокай, никому не дававший покоя своими бесконечными расспросами. Вот он подбежал к Лапшину, тот, прислонившись к котлу, сосредоточенно рассматривал чертеж.
— А здесь что? — допытывался Бокай. Он сунул голову в топку котла.
— Здесь будет огонь. Видишь эти длинные трубы? По ним побежит огонь. Трубы пройдут сквозь воду. Вода нагреется, закипит…