— А что, Воронов умеет на ней работать?
— Нет. Таких машин еще и в самом Донбассе мало.
— Вот бы мне такую машину! — воскликнул Акым.
Ермек покосился на него.
— Ишь чего захотел! Ему уж и отбойного молотка мало. Я вот десятки лет кайлом махал.
— Ну дайте же мне молоток попробовать, — просил Акым. — Не хуже вас сумею. Вот увидите, не меньше нарубаю.
Ермек уступил, передал парню инструмент, Акым азартно и сноровисто взялся за работу, приговаривая:
— Больше вас нарубаю! Не будь я Акымом — наступлю вам на пятки.
— Не болтай за работой! — отрезал Ермек. — Быстро устанешь.
Разгоряченный Акым продолжал рубать.
— Должно быть, вы сами устали. Стареть начинаете.
— Гляди, как он бахвалится своей молодостью!
— Еще бы! Если я и устану, мне довольно шести часов, чтобы отдохнуть, а вам и шести дней мало.
Ермек добродушно усмехнулся, подошел к крепильщикам.
Уклон служил не только для подачи угля на-гора́, по нему спускали под землю и весь нужный для работы материал. Для правильной проходки этого ответственного уклона, для установки в нем крепей требовалось много мастерства. Все должно быть налажено.
Ермек проверял работу крепильщиков, постукивая кайлом по каждой стойке. Стукнет два-три раза — и уже определяет состояние не только крепей, но и всего потолка.
Во время этого осмотра к нему подошли инженер Орлов с одной стороны и с другой — Алибек.
— Зря я вас потревожил, можете идти домой, — сказал шахтер Алибеку. — Я вчера велел вам выйти потому, что Жолтай чувствовал себя нездоровым. А сегодня он сам явился.
Но Алибек не торопился уходить. Орлов вместе с Ермеком проверил крепление, инженер остался доволен осмотром.
— Крепи у вас поставлены правильно. Пусть крепильщики и дальше продолжают так… Камерон тоже действует хорошо…
Вдруг он пригляделся к одной из стоек, сказал Ермеку:
— Ну-ка, испытайте эту.
Ермек, не промолвив ни слова, взял у рабочего тяжелый молот и одним ударом выбил стойку.
Орлов усмехнулся.
— Зря я похвалил вас прежде времени.
Сконфуженный Ермек взял топор, затесал концы стойки, заново установил ее. Отдал молот крепильщику, сказал:
— На, попробуй-ка теперь выбить?
Крепильщик, напрягая всю силу, нанес несколько ударов, но стойка не поддавалась.
— Работаете вы хорошо, а вот промахи… — сердито сказал Ермек. — Это ведь не перекрытие скотного двора… Если умело затесать конец стойки и поставить ее правильно, против залегания пласта, нипочем ее не выбьешь. Отдельные негодные стойки — как гнилые зубы среди здоровых, они расшатывают хорошие стойки. Крепление в штреках, особенно в уклонах, рассчитано на долгий срок и должно быть прочным.
— Правильно, со знанием дела говорите, — одобрил Орлов. — По-моему, вы можете быть начальником участка. Это вам вполне по плечу. Мы собираемся разбить шахты на участки.
— Нужен грамотный человек.
— А вы грамотны. На вчерашнем экзамене я искренне порадовался, глядя на вас, на Акыма, на Жанабыла, За шесть месяцев вы не только грамоту — дроби прошли.
— За это наших учителей благодарить надо. Как же грамоте не засесть в память, если ее без устали, словно кайлом, вбивают в голову?
За эти полгода Ермек всей душой осознал, как нужны ему знания; с учебниками не расставался и ночью — хранил их под подушкой. Даже сейчас в нагрудном кармане его спецовки лежала толстая общая тетрадь в черной обложке. Эта тетрадь была для него вроде справочника. Он записывал в нее все, что хотел прочно запомнить. Страсть к учению помогла ему в занятиях. Но похвалы его не портили: долю своей шахтерской славы он перекладывал на товарищей, а свои успехи в учении ставил в заслугу учителям.
— Среди ученых людей бывают и молодые, а поговоришь с ними — покажутся старцами. Много знают и о сегодняшнем дне и о глубокой старине. Хоть я и провел всю жизнь в Караганде, а вот не знал, сколько тут лежит угля. Взять вас, товарищ Орлов… Вы в Донбассе работали, а о здешних богатствах знали. Человек без науки до самой смерти останется ребенком. Вот что я понял и хорошо усвоил за шесть месяцев своего учения.
Орлов тщательно протер пенсне и пристально посмотрел на Ермека.
— Золотая у вас голова! — затем повернулся к Алибеку. — Если вы не спешите, выйдем из шахты вместе.
— Хорошо, — согласился Алибек.
Они заправили свои лампы. Это были уже не прежние чадившие коптилки, а бездымные фонари со стеклом и сеткой.
— Скоро у нас будут электрические — эти бросим, — весело сказал Орлов.