— Это умно! — похвалил Козлов. — Ну, собирайтесь. Проволока найдется.
Пока люди готовились в дорогу, Жанабыл заглянул в кочегарку, поздоровался с Бокаем. Оттуда прошел в машинное отделение — теперь там работала Майпа.
Она не заметила прихода Жанабыла: стояла спиной к двери и следила за вольтметром. Одета она была в синий комбинезон, голова повязана красным платком. Управлению машиной обучал ее, как и обещал, Жанабыл. Майпа была дочерью бедного человека и никогда не отличалась ни сметкой, ни бойкостью. Но теперь, особенно после замужества, характер Майпы очень изменился. Ее ожившие серые глаза постоянно улыбались. И дома и на работе она носила чистую, непомятую одежду. Посвежела, похорошела. Ей был к лицу рабочий комбинезон.
Жанабыл осторожно подкрался сзади, ладонями закрыл ей глаза.
— Узнала! — крикнула Майпа. — Мозоль на ладони выдает тебя.
Жанабыл запрокинул ее голову, поцеловал в губы.
— Я только сейчас понял — многое ты теряла, не решаясь выходить замуж. Теперь ты куда интереснее!
— А разве тогда я не была интересной?
— То совсем другое…
— Как добрался? Буран затихает?
— Если б бушевал не то что снежный, но даже огненный буран, и тогда бы я пришел к тебе. Буран еще ревет. Мы идем на четвертую шахту… Как твоя машина, слушается?
— Исправно работает. Но токари требуют увеличить обороты. А если увеличиваю, то свечи перегорают.
Жанабыл прислушался к работе машины. Нигде не постукивало, ход был ритмичный. Проверил клапаны и медные маслопроводные трубки. Все в порядке. Его взгляд упал на ремень, приводивший в движение трансмиссию.
— Э-э, вот оно что: у тебя ремень ослаб. Из-за этого и трансмиссия и токарные станки работают медленно.
— Что же теперь делать?
— В обеденный перерыв смени или немного сократи ремень.
Сказав это, он передал Майпе половину взятой из дому еды и пошел к двери.
— Подожди-ка! — окликнула Майпа, Ее веселые глаза смотрели сейчас тускло. — Уж очень разошелся буран — может быть, не пойдешь на шахту?
— А у тебя есть мешок?
— Зачем?
— Положи меня в мешок, завяжи и держи при себе.
Майпа засмеялась. Жанабыл вышел.
Приготовления все были сделаны. На четвертую шахту собирались двенадцать человек, среди них и старый слесарь дед Иван и нерасторопный Байтен.
Люди оделись в стеганые телогрейки, в такие же брюки, в полушубки, поверх полушубка каждый надел брезентовый плащ с башлыком. Инструменты несли за плечами в вещевых мешках.
Как только вышли за дверь, сразу налетел мощный порыв ветра, взмыл густой снежный вихрь, У людей захватило дыхание. Они сбились в кучу. Потоптавшись на месте, двинулись дальше.
Идя впереди, Жанабыл держал в руке конец проволоки. Рабочие следовали за бригадиром, взявшись за проволоку. До четвертой шахты — около четырех километров. Шли от одного телеграфного столба до другого, не боясь заблудиться: если передний между двумя столбами сбивался в сторону, задние, еще не оторвавшиеся от столба, криками направляли его на верный путь.
— Байтена не потерял? — время от времени шутливо кричал Жанабыл.
— Не болтай! — беззлобно отзывался Байтен.
Ветер дул сбоку. Это значительно облегчало передвижение. Шутки и смех тоже помогали людям в их тяжелом пути. Чувство товарищества, общая решимость довести дело до конца понудили идти и старого Ивана, и упрямого Байтена, Это чувство солидарности оказалось сильнее свирепого урагана.
Даже неповоротливый, неуклюжий чудак Байтен шагал упрямо, стараясь не отставать. Несколько раз он падал в сугроб. Видя, что товарищ теряет силы, задыхается, соседи взяли его под руки. Вскоре правая щека Байтена побелела, но он не заметил этого, Он уже представлял, как все будут восхищаться их подвигом и говорить: «Ударная бригада спасла шахту!» И шел, не замечая, как мороз пробирает его до костей.
Пришли на четвертую шахту. Подъемная машина, стоявшая снаружи, не работала. Подступ к уклону был забит снегом, его расчищала группа рабочих.
Снег беспрестанно заваливал вход в уклон, подобный громадной волчьей норе. Его с тем же упорством разбрасывали лопатами. Вагонетки, еще вчера бегавшие по узкоколейке в глубину шахты, сегодня сгрудились на эстакаде. Все механизмы бездействовали. Несмотря на это, шла горячая работа. Рабочие попарно или группами носили толстые бревна и железные трубы, борясь с неистовым ветром.
Войдя в уклон, они сгружали свою ношу на тележки и быстро катили их в глубину шахты. За очередной партией рабочих пошла и бригада Жанабыла. Всюду — в печах, штреках, лавах — вода и грязь. Набухшая, залитая водой почва местами поднялась, узкоколейка покривилась.