Мать. Ну, это само собой. Все так и будет, Томас, лишь бы погода не испортилась и кузине понравилось у нас. Может, она даже согласится погостить у нас денек-другой. Но она не останется здесь, если ты начнешь приставать к ней со своей глупой болтовней или напугаешь ее, если станешь, как вчера, носиться по всему дому с этой заячьей шкурой или с дикими криками выскакивать из темноты в маске, как на прошлой неделе. Думаешь, ей это понравится?
Томас. Нет.
Мать. Если же ты постараешься быть приветливым и обходительным, почаще улыбаться ей, если дашь ей понять, что находишь ее хорошенькой… Она ведь и в самом деле хорошенькая, Томас…
Томас. Но не такая, как Андреа.
Мать. Она лучше.
Томас. Нет.
Отец. Он прав.
Мать. Но ты-то, Паттини, ни разу в жизни не видел ее! Во всяком случае, Хилда всегда элегантна и ухожена, она дама, настоящая дама, не то что твоя сестрица, которая ходит по дому растрепой и оборванкой.
Томас. Что ж поделаешь, если у нее нет другой одежды. Вот стану шофером, начну зарабатывать, тогда все будет по-другому.
Мать. Скажи лучше, что она ходит в таком виде из-за собственной лени, просто не желает привести себя в порядок.
Томас. Вам хочется, чтобы кузина Хилда пожила у нас?
Мать. А тебе?
Томас (неуверенно). Да, конечно.
Мать. Ах, Томас, ты еще слишком молод, чтобы понимать подобные вещи. Так давно никто не бывал у нас в гостях. Да знаешь ли ты, что это такое? Здесь ведь не с кем словечком перемолвиться. Ни одна из тех женщин, что вместе со мной отмечаются на бирже, даже не зайдет ко мне. Ты заметил, какой вид они на себя напускают, как только я появляюсь там? Ты же был со мной на бирже три дня назад. Стоит появиться новенькой, как она непременно укажет на меня и спросит: «А это кто такая?» — и начинает хихикать. А новые люди появляются там каждый день.
Томас. Правда, мама, я как-то не подумал об этом.
Мать. Вот-вот, мой мальчик, никто не думает о том, каково мне живется в этом доме. Если кузина Хилда захочет погостить у нас, мне все-таки будет повеселее.
Отец (невпопад). А я думаю, эта кузина имеет на тебя виды, Томас. (Заливается довольным плутовским смехом.)
Томас. Какие виды?
Мать. Паттини! (Знаками приказывает ему замолчать.)
Голоса в гостиной звучат тише. Андреа, очевидно что-то заподозрив, подходит к двери и прислушивается.
Ты когда-нибудь задумывался, Томас, как хорошо иметь рядом человека, который заботится о тебе?
Томас. Но вы же заботитесь обо мне?
Мать. Конечно, мы тебя очень любим. Но ты прекрасно знаешь, ты понимаешь, что мы не можем сделать для тебя много, во всяком случае все, что полагается. У нас, у меня и у твоего папы, затруднения с деньгами и нет возможности дать тебе все необходимое…
Отец. И вот появляется человек, который готов заботиться о твоем благе каждую минуту, изо дня в день…
Томас. Кузина Хилда?
Мать. Она очень подходит тебе, Томас. Я не знаю другой женщины, которая подходила бы тебе так, как она. Но дело не только в этом…
Отец. Знаешь что…
Мать. Паттини, заткни глотку! Представляешь, Томас, вы с кузиной Хилдой живете в роскошном доме: прекрасная дорогая мебель, мраморная ванная, пушистые ковры…
Томас. По ним так приятно ходить босиком…
Мать. Вот именно. Стоит тебе только пожелать чего-нибудь, ну, скажем, шоколадку или сигарету, ты нажимаешь на кнопку и входит служанка: «Чего изволите, менеер Томас?»
Томас (недоверчиво смеется). Не может быть.
Мать. Ну почему же? Вполне осуществимо. А с этой твоей шоферской работой знаешь, как мы поступим? Я звоню этой старой развалине Албану и говорю (а ты стоишь тут же рядом): «Менеер Албан, мой сын, менеер Томас Паттини, плевал на вашу работу с высокой колокольни.
Томас испуганно пытается ее перебить.
У него теперь своя машина, „симка“-восемь, менеер».
Томас. Мама, нельзя так разговаривать с ним.
Мать. Ха. Когда у тебя много денег, все можно.
Томас. Но я хочу возить менеера Албана.
Отец. Ты сможешь как-нибудь позвонить ему и пригласить на послеобеденную загородную прогулку в твоем собственном автомобиле.
Томас. Ты думаешь, он согласится?
Отец. С радостью.
Томас (недоверчиво). Нет, папа…
Мать. Ты и нас будешь иногда приглашать к себе, когда поселишься в этом роскошном доме. Мы с папой как-нибудь заглянем к тебе, ты угостишь нас изысканным печеньем, а кузина Хилда предложит нам вкусного кофе. О, как нам с папой будет приятно после стольких лет прозябания и затворничества! Твой бедный старый отец снова сядет за пианино, я надеюсь, ты подаришь ему пианино, Томас?