Мать. Что это ты вдруг сразу засобиралась?
Андреа. Мне нечего больше… делать… здесь. (Переводит взгляд на отца.) Ты будешь скучать без меня, папа?
Отец. Конечно, детка, ты словно солнышко в нашем доме.
Андреа. Ты хочешь сказать, тебе будет не хватать меня? Вряд ли. Может быть, поначалу — возможно, но потом ты снова займешься своим концертом, который не можешь закончить вот уже десять лет. Ни на что другое ты, к сожалению, не способен, дорогой папочка, да ты и не пытаешься заняться ничем другим. И все же… наступит день… я уверена… когда ты закончишь свой концерт, папа…
Отец. Ты в самом деле так думаешь, детка?
Андреа (печально улыбается). Я уверена. (Обращается к матери.) А ты будешь по мне скучать?
Мать. Разумеется, Андреа… но я не вижу иного выхода, тебе нужно уехать.
Андреа. Ты права, мама. Я наговорила тебе столько грубостей. И хотя все это правда, чистая правда, прости меня. (Окидывает мать долгим взглядом.) А тебе лучше зачесывать волосы набок, мама, это молодит тебя. Ты очень красивая женщина для своих лет. Я этого как-то не замечала раньше. (Выбегает из гостиной и поднимается в свою комнату.)
Все удивленно оглядываются.
Мать. Что это с ней?
Отец. Она верит, что я закончу свой концерт. Раньше ни слова не говорила об этом, а тут вдруг…
Мать приглаживает и поправляет волосы.
Томас. Можно я тоже пойду?
Мать. Да, помоги ей собраться, только побыстрее.
Томас бежит в комнату Андреа. Она стоит прямо перед ним.
Андреа. Ну вот, я уезжаю, Томми.
Томас. Да, но ведь всего на неделю.
Андреа. Может быть, и дольше. Намного дольше.
Томас. Что ты такое говоришь?
Андреа. Как знать, Томас… Представь себе: вдруг со мной что-нибудь случится, ну, например, я попаду под трамвай.
Томас. В Кемпене нет трамваев, это же совсем пустынное место: сплошной песок, заросли вереска и дюны, дюны…
Андреа. Там, должно быть, очень тоскливо.
Т о м а с. Как бы я хотел поехать с тобой в Кемпен!
Андреа. Знаю, Томми.
Томас. Ты не веришь мне?
Андреа. Запомни, что ты должен сделать. Когда придешь в зоопарк в Лондоне, подойди к серой обезьянке, посмотри ей ласково в глаза, возьми ее лапку в свои руки и скажи: «Здравствуй, Андреа, здравствуй, милая Андреа».
Томас. Хочешь, я поцелую ее?
Андреа. Нет, этого не надо.
Томас. Я тебе пошлю открытку с этой обезьянкой. Цветную. Я каждый день буду посылать тебе по открытке с новой картинкой, пока у тебя в Кемпене не соберется весь лондонский зоопарк.
Андреа. Ты будешь думать обо мне?
Т о м а с. Каждый день.
Андреа. Не забудешь меня, когда пройдет время? Ты не забудешь мое лицо, мой голос, все что я говорила тебе?
Томас. Нет. А ты меня?
Андреа. Я унесу твое отражение в своих глазах.
Томас. Мама говорит, у тебя недобрые глаза, потому что у тебя недобрая душа. Но это неправда.
Андреа. Она права, я очень злая.
Томас. Ты маленькая пантера с острыми зубками, неистовая маленькая пантера. Ты готова наброситься на каждого и растерзать на клочки.
Андреа. Я? Да нет, я всего лишь усталая, укрощенная пантера. Нет, не укрощенная, а посаженная за решетку. Еще немного — и пантера перестанет шевелиться. Еще немного — и она погибнет, но никому не позволит прикоснуться к себе. Только одному тебе, Томас. Ты один целовал меня. Ты сжимал мою руку в темноте. Если бы я могла сегодня вечером еще раз подержать тебя за руку.
Томас. Знаешь что? Давай назначим определенный час, скажем, ровно в полночь, когда ты будешь говорить со мной, где б ты ни была, и я услышу тебя. Я отвечу тебе в Лондоне, а ты в Кемпене услышишь меня. Так, словно нас соединил невидимый телефон.
Андреа. Но в Лондоне с тобой рядом будет твоя жена. Она услышит нас.
Томас. Я буду говорить тихо-тихо, зарывшись в подушку.
Андреа. И что же ты скажешь?
Томас. Ты услышишь это в Кемпене.
Андреа. Уже сегодня?
Томас. Да, в полночь.
Андреа. Томас… скажи мне это сейчас…
Томас. Нет, тебе будет неинтересно. Лучше в полночь.
Андреа. Мне сейчас не до игр, Томми. У меня нет времени. Ты слышал, мама сказала: «Игры кончились». Да я и сама уже не могу больше… Скажи мне все сейчас, я так хочу услышать… Томми, я хочу, чтобы со мной, когда меня здесь не будет, осталось хоть что-нибудь твое… я смогу думать о тебе… шепни мне на ухо все, что ты сказал бы ночью в подушку…
Внизу в гостиной родители слышат щелчок входной двери.
Мать. Что это? Почтовый ящик?