Выбрать главу

Хилда. Вы устали, тетя. Вам лучше бы прилечь.

Мать. Нет. Я подожду его здесь, вместе с тобой. Я дождусь той минуты, когда вы с ним покинете наш дом и я смогу убедиться, что он благополучно устроен.

Хилда (все еще ничего не понимая). Хорошо, тетя.

Мать. Пусть твоя мама пригласит его погостить у вас недели две, попроси ее об этом. Скажи, что мы совершенно раздавлены и на коленях умоляем ее, у нас нет иного выхода.

Хилда. Нет, я ей этого не скажу, тетя.

Мать. Скажешь. Так и передай Мириам: мы уничтожены, мы опустились на самое дно.

Пауза.

Хилда. Он останется с ней?

Мать. Да нет же!

Хилда. А может, он уедет куда-нибудь еще?

Мать. Да куда он может уехать? Разве ему где-нибудь будет лучше? Он ведь знает это, наш мальчик, и хочет остаться со своими родителями и с тобой, своей невестой. (Делает над собой усилие, чтобы улыбнуться, входя в свою обычную роль.)

Хилда. Невестой.

Мать. Какое волнующее, какое удивительное чувство испытываешь, когда знаешь, что утром, светлым утром, с первыми лучами солнца, войдешь в дом, где тебя ждет невеста. Так когда-то говорил мне Генри.

Хилда. Невеста на заре…

Мать. Уходи и уведи с собой Томаса. Скорее! Скорее! Оставь нас вдвоем с Генри. Сделай все, чтобы мальчик был счастлив. Нам это не удалось (голос у нее срывается), мы слишком ничтожны. Слишком жалки. Слишком малодушны. Да, ничтожны. (Пауза.) Позаботься о нем, Хилда, будь всегда рядом с ним, не оставляй его ни на минуту.

Этажом выше пианист начинает новый день. Вначале он берет несколько легких аккордов, проигрывает гаммы, затем не очень уверенной рукой подбирает свою сентиментальную мелодию и проигрывает ее.

Хилда. Опять играет. Очень грустная музыка, но она мне нравится.

Пауза.

Мать. Мы слушаем ее каждый день.

Занавес.

Мама, посмотри, я еду без рук!

Комедия в четырех действиях

Действующие лица:

Баарс.

Стефан.

Госпожа Тристан. Рафаэль.

Д ж е к к и.

Мол.

Тетушка.

Действие первое

Поднятие занавеса сопровождается неземными звуками, которые постепенно стихают. В темноте на сцене различаются два светящихся контура космических скафандров. Эти пластмассовые скафандры на головах Б а а р с а — семидесятилетнего банкира, и Стефана, молодого человека лет двадцати пяти. Оба словно парят в воздухе.

Баарс. Ветер.

Стефан. Западный.

Баарс. Ледяная изморось, лейтенант. Ни зги не видно. Ты что-нибудь видишь?

Стефан. Ничего.

Баарс. Вглядись получше, лейтенант.

Стефан. Равнина. Трещины на ней, как на ладони. Гигантская ладонь из лавы. Я стою совсем один. Как бы мне на этой ладони не заблудиться.

Баарс. Не бойся, лейтенант, я с тобой. Следуй за мной.

Стефан. Следую.

Баарс. Как-как?

Стефан. Следую, полковник.

Баарс. Никогда, ни при каких обстоятельствах не забывай о чинах и званиях, лейтенант. Во всем должен быть порядок. И никаких рывков! Ты что, устал, лейтенант?

Стефан. Почти половина двенадцатого. Мы уже три четверти часа в пути.

Баарс. Внимание! На месте… стой! Запомни, лейтенант: мы в пути ровно восемнадцать дней и три часа. С той самой минуты, как загрохотал двигатель «Темпомобилаксиса» и была нажата главная кнопка. При нынешней скорости корабля это означает, что мы отброшены во времени на четыреста тысяч лет назад. Пожалуйста, будь поточнее. И чему только учат сегодня в военных училищах! Приготовиться! Вперед… марш! Без рывков! Стой! А ну, лейтенант, как меня называют солдаты в столовой?

Стефан. Баарс Железная Шея.

Б а а р с. А еще как?

Стефан. Зубастый Баарс.

Б а а р с. Верно. Медленным шагом, на месте. Скажи, лейтенант, я добр к своим солдатам? У меня золотое сердце?

Стефан. Под весьма шершавой оболочкой, полковник.

Баарс. И я могу, если надо, содрать семь шкур?

Стефан. Без сомнения, полковник.

Баарс. Ну-ну. Что ты видишь?

Стефан. Скалы. Слева и справа — скалы. Насколько хватает глаз. Море, океан камней. Кругом только гладкий серый камень или окаменелый мох. Смахивает на лицо моей бабушки.

Баарс. Покойной?

Стефан. Покойной. И небо тоже из камня. Не видно ни деревца, ни одного живого существа. Только…

Баарс. Что только?

Стефан. Ничего.

Баарс. Но ты же произнес: «только». И подал надежду. Нельзя подавать надежду там, где ее не может быть, лейтенант. Тсс! (Опускается на корточки.) Что я слышу? Крылатый хищник? Или это ветер?