- Превосходно, - сказал я, - я весь внимание.
Он подбросил поленьев в камин.
- Это довольно длинная история, - начал он. - И вы можете прервать меня, как только вам надоест. Однако настанет момент, когда мне потребуется все ваше внимание. Вам, кто цепляется за "до" и "после", никогда не приходило в голову, как трудно оценить, когда именно имело место событие? Можем ли мы сказать, что человек совершает преступление, - и в этом будет немалая доля истины, - уже в тот момент, когда он строит планы его осуществления и смакует в уме будущие подробности? Воплощение в жизнь преступного замысла, - мне кажется, мы можем утверждать это со всею определенностью, - является лишь продолжением замысла; следовательно, он становится виновным уже на этом этапе. И в этом случае, по отношению к преступлению, когда оно имеет место: "до" или "после"? Поэтому в моем рассказе есть несколько моментов, которые потребуют от вас полной сосредоточенности. Представляется несомненным, что дух человека, после смерти его телесной оболочки, обязан предпринять вторую попытку совершения преступления, - как я полагаю, впрочем, это всего лишь догадки, - с целью раскаяния и возможного искупления. Те, кто обладают способностью видеть невидимое, сталкиваются иногда с подобными вещами. Возможно, он уже совершил свое преступление в этой жизни, совершил, если можно так выразиться, слепо; но затем дух его вновь совершает его, но уже с открытыми духовными очами, чтобы понять совершенное. Таким образом, можем ли мы стать свидетелями изначального замысла его осуществления в качестве прелюдии к реальному воплощению, когда глаза открыты и есть возможность раскаяться?.. Все это кажется темным и непонятным, когда я рассуждаю об абстрактных вещах, но, мне кажется, все станет совершенно понятным в процессе моего рассказа. Вам удобно? Вам ничего больше не нужно? Тогда начнем.
Он откинулся в кресле, немного помолчал, а затем заговорил:
- История, которую я собираюсь вам рассказать, - сказал он, - началась с месяц назад, когда вы были в отъезде в Швейцарии. А закончилась, насколько я могу судить, прошлой ночью. Во всяком случае, я больше ничего не ощущаю. Так вот; месяц назад я поздно, дождливым вечером, возвращался домой, поскольку ужинал не дома. Свободных такси не было, и я, под проливным дождем, направился на станцию метро площадь Пикадилли, размышляя, что мне очень повезет, если я успею на последний поезд. Вагон был пуст, за исключением одного-единственного пассажира, сидевшего рядом с дверью прямо напротив меня. Я никогда не встречал его прежде, - насколько я мог доверять своей памяти, - однако взгляд мой постоянно останавливался на нем, словно бы он имел ко мне какое-то отношение. Это был человек среднего возраста, прилично одетый, а на лице его отражалась напряженная работа мысли, как будто он обдумывал какой-то решительный шаг, а его рука, покоившаяся на колене, постоянно сжималась и разжималась. Вдруг он поднял голову и взглянул мне в лицо; я увидел явственное выражение подозрительности и страха, как если бы я застал его за каким-нибудь неблаговидным занятием.
В этот момент мы остановились на Дауэр-стрит, проводник распахнул двери, объявил станцию и добавил: "Переход на Гайд Парк Корнер и Глочестер Роуд". Все было в порядке; это означало, что поезд следует к Бромптон Роуд, конечной цели моей поездки. Это, по всей видимости, полностью устраивало и моего спутника, поскольку он не вышел в течение минуты, пока поезд стоял; в вагон никто не вошел, мы тронулись дальше. Я видел его, - готов в этом поклясться, - после того как двери закрылись, и поезд продолжил движение. Но стоило мне на мгновение отвернуться, а затем повернуться вновь - его не стало. Я был в вагоне совершенно один.
Вы можете подумать, что я оказался во власти так называемого "мгновенного" сна, в который погружаются и из которого выходят за считанные мгновения, но я не верю, что это было так, поскольку чувствовал, что испытал некое Предчувствие или Предвидение. Человек, или астральное тело, или еще что-то, можете назвать это как вам нравится, которого я только что видел, который сидел на лавке напротив меня, о что-то замышлял и что-то планировал.
- Но почему? - спросил я. - Почему вы считаете то, что вы видели, астральным телом живого человека? Почему не призрак мертвого?
- Исходя из собственных ощущений. При встрече с призраком мертвого человека, что со мной случалось раз или два в жизни, я испытывал сильный страх, ощущение холода и тоски. Во всяком случае, мне казалось, что я видел астральное тело, и это подтвердилось, могу вам сказать со всей определенностью, на следующий же день. Поскольку я снова встретил этого же самого человека. На следующую ночь, забегая вперед, мне снова привиделся этот фантом. Но давайте будем следовать порядку чередования событий.
На следующее утро я завтракал у своей соседки, миссис Стэнли: здесь собралась небольшая компания, и, когда я приехал, нам оставалось дождаться еще одного гостя. Он вошел, когда я с кем-то разговаривал, и остановился рядом со мной. Затем я услышал голос миссис Стэнли: "Позвольте представить вам сэра Генри Пэйла", - сказала она.
Я обернулся и увидел перед собой моего ночного визави. Вне всякого сомнения, это был он; мы пожали друг другу руки, он с недоумением взглянул на меня, словно стараясь что-то припомнить.
- Мы не могли встречаться ранее, мистер Карлинг? - спросил он. - Мне кажется, я видел вас прежде...
В тот момент я совершенно забыл о его странном исчезновении из вагона, думая о том, что это, определенно, тот самый человек, которого я видел вчера вечером.
- Разумеется, причем не так давно, - ответил я. - Ибо не далее как вчера вечером мы сидели друг напротив друга в вагоне метро, отошедшем от станции площадь Пикадилли.
Он по-прежнему смотрел на меня, морща лоб, затем покачал головой.
- Этого не может быть, - пробормотал он. - Я приехал в город только сегодня утром.
Это меня сильно заинтересовало; по общепринятому мнению, астральное тело пребывает в некой полубессознательной области разума или души, и воспоминания о том, что с ним происходило, передаются мозгу в весьма и весьма смутном виде. На протяжении завтрака я снова и снова встречал его взгляд, направленный на меня, полный любопытства и недоумения, а когда я уже собирался уходить, он подошел ко мне.
- Никак не вспомню, - сказал он, - где и когда мы с вами встречались, но я надеюсь, увидимся снова. А не было ли это?.. - Он вдруг замолчал, потом сказал: - Нет, не могу вспомнить.
Дрова, которые Энтони подбросил в огонь, разгорелись, высоко взвившиеся языки осветили его лицо.
- Не знаю, верите ли вы в совпадения как проявление случайности, - сказал он, - но если это так, вам придется изменить вашу точку зрения. Но если вам сложно это сделать, считайте случайностью то, что тем же вечером я снова был вынужден воспользоваться последним поездом, идущим в западном направлении. На этот раз на платформе было много народа, когда я спустился в метро, а когда в туннеле послышался шум приближающегося поезда, я заметил сэра Генри Пэйла, стоящего в одиночестве как раз возле туннеля. Помню, я еще подумал: как странно, что я вижу человека в тот самый час и том самом месте, где накануне видел его призрак, и направился к нему, собираясь сказать: "Хотите верьте, хотите нет, но именно здесь мы с вами виделись вчера вечером...", как вдруг случилось страшное. Как только поезд показался из тоннеля, он прыгнул на рельсы перед ним и исчез под движущимися вагонами.
Я застыл, пораженный ужасом, и, насколько мне помнится, стоял, не в силах отвести глаз от места ужасной трагедии. Но потом вдруг осознал, - несмотря на то, что она случилась у всех на виду, никто, казалось, ее не видел. Машинист, которого я видел в окошке, не нажал на тормоз, никто не отшатнулся от двигавшегося поезда, никто не закричал и не заплакал, - пассажиры заходили в вагоны так, словно ничего не произошло.
Я испытал шок от увиденного, вдруг почувствовал себя слабым и больным, так что какой-то сострадательный человек поддержал меня и помог войти в вагон. Он оказался врачом; он спросил меня, не болен ли я и все ли у меня в порядке. Я честно рассказал ему о том, что, как мне показалось, я видел, и он заверил меня, что никакого несчастного случая на платформе не случилось.