Дейн обернулся. Похожий на медведя австралопитек со сплетением красных лент на воротнике и запястьях мрачно воззрился на него.
— Харраиф! — сказал Инспектор. — Альбинизм и аллопепсия. Надеюсь, не заразно.
— Генетический недостаток, Ваше Превосходительство, — ответил Дзэкун. — Это «Гомо Сапиенс», естественно, безволосая форма из одного довольно любопытного историко-географического места.
— Сапиенс? Теперь кажется, будто звенит колокольчик.
Инспектор, прищурившись, взглянул на Дейна.
— Вы — нет.
Он сложил пальцы в инстинктивном цифро-мнемоническом символе. Внезапно его голос стал твердым.
— Почему здесь один из этих братоубийственных варваров? — он повернулся. — Он должен находиться под арестом. Гант! Констебль! Вызвать сюда тяжело вооруженную группу! Этот человек опасен!
— Инспектор, я уверен… — начал было Гант.
— Это приказ! — рявкнул Инспектор.
Он перешел на непонятный язык, состоящий в основном из команд. После этого появилось несколько самых толстых неандертальцев, которые попытались схватить Дейна за руки.
Дейн огляделся вокруг и увидел лишенные подбородков, большеротые, коричневые лица, резко контрастирующие с голубыми глазами и прямыми белокурыми волосами.
— Что это происходит вокруг? — спросил он. — Мне нужен адвокат!
— Ничего подобного! — закричал Инспектор. — Я знаю, как обращаться со злодеями вашего типа! — он с отвращением взглянул на Дейна. — Возмутительно! Планирование дополнительных увечий, не так ли? Подготавливаете проникновение в месторасположение цивилизаций, чтобы поглотить всю конкурирующую жизнь? Не правда ли?
— Я привел его сюда, Инспектор, — вмешался Дзэкун. — Это было обычное нарушение уличного движения.
— Я сам решу, как поступить в этом случае! Теперь вы, «сапиенс»! Что за дьявольская схема изображена на рукаве вашей одежды? А?!
— Дениел Слейн, гражданское лицо, сотрудник общественной безопасности, номер 465–7329-988, — сказал Слейн.
— Что?
— Имя, должность и номер, — объяснил Дейн. — А больше я не буду отвечать ни на какие вопросы.
— Это означает уголовно наказуемое преступление, сапиенс! Незаконное оставление вашей среды, предумышленное нарушение закона…
— Вы забыли о моем рождении на свет без предварительного разрешения и не подтвержденное властями право на дыхание!
— Это наглость! — зарычал Инспектор. — Я предупреждаю вас, сапиенс, что в моей власти сделать вашу жизнь неприятной. Как вы заставили агента Дзэкуна привести вас сюда?
— Ну, пришла прекрасная фея и дала мне три желания…
— Уберите его! — зловеще воскликнул Инспектор. — Сектор девяносто седьмой, ненаселенная местность.
— Ненаселенная? Это, кажется, довольно экстремальное решение, не так ли? — прокомментировал один из охранников, нахмурив брови.
— Да, ненаселенная! Если вас это смущает, я могу заставить вас присоединиться к нему!
Охранник-неандерталец широко заулыбался, показывая белые зубы. Он кивнул Дейну, подтолкнув его вперед.
— Не горюй, Спогходо, — сказал он громко. — Он сильно постарел.
— Я сожалею о происходящем, — раздался голос над ухом Дейна.
Дейн не понял, был ли это Дзэкун или Гант.
— Я боюсь, что вас придется направить к месту заключения, но я попытаюсь впоследствии исправить дело.
На обратном пути в главный вестибюль Дейн, сопровождаемый конвоиром, проходил мимо разгороженных перегородками комнатушек, где занятые работой агенты межмерной контрольно-измерительной службы передавали своим начальникам последние донесения. Затем Дейн был препровожден через арку в комнату, разгороженную узкими серыми панелями и похожую на гимнастический зал.
— Девяносто семь, — сказал конвоир.
Он подошел к настенной карте и прочел напечатанный на ней мелкий текст, помогая себе пальцем, а затем на приборе, находившемся на стене, при помощи диска-номеронабирателя набрал какое-то число.
— Мы здесь, — доложил он.
Затем он нажал на кнопку рядом с одной из кабинок, расположенных вдоль стен помещения. Передняя панель кабинки затуманилась и стала переливаться всеми цветами радуги.
— Быстро шагните вперед. Счастливой «посадки», — напутствовал его конвоир.
— Спасибо.
Дейн наклонил голову и прошел через отверстие в клубах морозного воздуха.
Он очутился на крутом склоне холма. Внизу изгибалась луговина, уходившая вдаль, к горизонту. Можно было увидеть изолированные группы деревьев и реку. Вдали виднелось стадо животных, которое паслось среди низких кустарников. В долине не видно было никаких следов судов или лодок, и вокруг — никаких следов поселений: ни троп, ни заборов, ни домов, возделанных полей. В бездонном голубом небе — никаких летательных аппаратов. Никаких запахов выхлопных газов, никакого шума от работающих двигателей внутреннего сгорания, никаких пустых жестянок из-под консервов, никаких пустых бутылок.