Тим откинулся в кресле. Он заставлял себя дышать глубоко, снова и снова делая над собой усилие. Медленно, мало-помалу охватившее его чувство паники проходило.
О’кей, они очутились в дурацком положении, и было ясно, что кто-то сыграл с ними злую шутку. Неудачный жребий и чья-то вина — все вместе. Но это не значит, что все пропало, и если он возьмет себя в руки и будет следовать правилам, то… там будет видно.
Во-первых, он должен сделать что-то относительно Вандергера. Он разомкнул зажимы и вынул из ниши в стене корабля переносный лечебно-диагностический аппарат.
Вспоминая инструкцию, он очень осторожно и деликатно коснулся выводами прибора специальных контактов на скафандре Вандергера.
Четырнадцатью минутами спустя Вандергер пошевелился и открыл глаза.
— Вы вырубились, — быстро сказал Тим.
Затем он проверил показания индикаторов.
— Как вы себя чувствуете? — участливо спросил он.
— Я… все в порядке. Что…
— Мы совершили прыжок, но что-то не в порядке. Экраны не работают. Связи нет.
— Как далеко?
— Я говорю вам, не знаю!
Тим почувствовал, что его вот-вот охватит истерика, и стиснул зубы.
— Я не знаю, — повторил он более спокойно. — Теперь мы прыгаем обратно. Все что у нас есть — это проложенная трасса полета, по которой мы можем снова выйти в исходную точку.
Он понял, что говорит только лишь для того, чтобы подбодрить самого себя, и резко оборвал разговор.
— Прежде всего нужно определить наше местонахождение, — произнес Вандергер. Он тяжело дышал и задыхался. — Остальное — потом.
— К черту все это! — раздраженно сказал Тим. Затем он добавил:
— Вы больны. Вам необходима медицинская помощь.
Вандергер с трудом попытался поднять голову, чтобы взглянуть на приборы на пульте.
— Приборы сошли с ума, — сказал Тим. — нам надо…
— Вы проверили цепи?
— Еще нет. Я занимался вами.
Тим почувствовал, что говорит оправдывающимся тоном.
— Проверьте их.
Плотно сжав губы, Тим провел сравнительный анализ. Он отрапортовал:
— Все системы в режиме ускорения.
— Отлично, — сказал Вандергер. Его голос был слабым, но спокойным. — Схемы под напряжением, но экраны ничего не показывают. Должно быть, что-то закрывает их. Давайте осмотримся вокруг с помощью обычной оптики.
Рука Тима дрожала, когда он регулировал оптику. Он мысленно перекрестился и, наконец, отрегулировал прибор. Все поле зрения занимала светящаяся слабым палевым светом прямоугольная сетка, расположенная под углом — один из радиационных излучателей модуля. Линзы прибора были в исправности. Тогда почему все же за бортом полная чернота? Он сместил оптику, чтобы видеть пространство за сеткой. В поле зрения попал ослепительно яркий объект — продолговатый, туманный, похожий на туманность в звездном небе.
— Там что-то есть. Я что-то засек, — сказал он.
Затем он исследовал овальное светящееся пятно. Оно было дюймов тридцать шириной и находилось, по его оценке, на расстоянии сотни футов.
— Взгляните, что происходит за правым бортом, — сказал ему Вандергер.
Тим сдвинул перископ и поймал в поле зрения другой объект, размеры которого равнялись приблизительно половине первого объекта. Чтобы уменьшить яркость, Тим включил фильтры, предварительно обнаружив еще два более слабых объекта с одной стороны. После включения фильтра погасло яркое гало, окружавшее большой объект.
Теперь Тим смог рассмотреть детали.
Объект представлял собой световой вихрь в виде двух спиральных завихрений, исходивших из центрального ядра.
Тима бросило в дрожь, когда он понял, что находится перед ним.
5
Вандергер всматривался в световые пятна, на мгновение забыв о колющей боли в груди.
— Туманность Андромеды, а также Большое и Малое Магеллановы облака, а еще одно пятно побольше — Млечный Путь, наша Галактика.
— Вот дьявол! — прозвучал над ним рассерженный голос Тима: — Даже если мы находимся на полпути к Туманности Андромеды — на расстоянии миллиона световых лет — это дает нам только секунду дуги или что-то в этом роде. Объект выглядит так, что до него можно дотянуться рукой.
— Включите камеры, Лес, — прошептал Вандергер. — Надо все это немедленно заснять…
— Давайте уходить отсюда, Вандергер!