— От взаимных обвинений хороших результатов не будет. Надо иметь дело с фактами. Думаю, теперь установлено: существует возможность, что все произошло именно так, как я обрисовал. Согласен, что доля вероятности не очень высока, хотя опять-таки все зависит от того, кто преступник. Появление мисс Брент или мисс Клэйторн с таким поручением не вызвало бы никакого удивления пациентки. Согласен, что появление меня самого или мистера Блора, или мистера Ломбарда было бы по меньшей мере необычно, но все же полагаю, что визит был бы воспринят безо всяких подозрений.
Блор сказал:
— И к чему же мы пришли?
Господин судья Уогрейв, поглаживая губу и выглядя невероятно бесстрастным и бесчувственным, заявил:
— Мы сейчас рассмотрели второе убийство и установили факт, что никто из нас не может быть исключен из числа подозреваемых.
Он помолчал и продолжил:
— Теперь мы подошли к смерти генерала Макартура. Она имела место сегодня утром. Я попрошу каждого, кто считает, что он или она имеют алиби, сообщить о сем факте. Я сам сразу заявляю, что не имею твердого алиби. Все утро я провел, сидя на террасе, и размышлял об исключительной ситуации, в которой мы все оказались. Я сидел все утро на том стуле на террасе до тех пор, пока не прозвучал гонг, но должен сказать, было несколько временных периодов, когда меня никто не видел и когда я мог спуститься к морю, убить генерала и вернуться на свой стул. Имеется лишь одно мое слово, что я не оставлял террасы. В данных обстоятельствах этого недостаточно. Нужно доказательство.
Блор сказал:
— Я все утро был с мистером Ломбардом и доктором Армстронгом. Они подтвердят.
Доктор Армстронг сказал:
— Вы ходили в дом за веревкой.
Блор ответил:
— Конечно, ходил. Прямо туда и обратно. И вам это известно.
Армстронг возразил:
— Вы долго отсутствовали…
Блор стал малиновым и свирепо поинтересовался;
— Какого черта вы имеете в виду, доктор Армстронг?
Армстронг повторил?
— Я только сказал, что вы долго отсутствовали.
— Ведь ее надо было найти, вы это понимаете? Не мог же я через минуту раздобыть веревку.
Господин судья Уогрейв сказал:
— Во время отсутствия инспектора Блора вы двое оста вались вместе?
Армстронг разгоряченно заявил:
— Конечно. Правда, Ломбард отходил на несколько минут. Я же оставался на месте.
Ломбард с улыбкой сказал;
— Я хотел проверить, нет ли возможности послать на материк гелиограмму. Решил отыскать местечко получше. Отсутствовал всего минуту-две.
Армстронг кивнул и сказал:
— Верно. Заверяю вас, за это время невозможно совершить убийство.
Судья спросил:
— Кто-нибудь из вас смотрел на часы?
— Э… нет.
Филип Ломбард ответил:
— Я вообще их не ношу.
Судья ровным голосом произнес:
— Минута-две — понятие весьма растяжимое. — Он повернул голову в направлении фигуры с прямой спиной с вязанием на коленях.
— Мисс Брент?
Эмили Брент сказала:
— Я прогулялась с мисс Клэйторн на вершину острова. Потом сидела на террасе под солнцем.
Судья сказал:
— По-моему, я вас там не видел.
— Я сидела за углом дома на восточной стороне. Там не было ветра.
— И вы сидели там вплоть до ленча?
— Да.
— Мисс Клэйторн?
Вера ответила четко и охотно:
— Первую половину утра я провела с мисс Брент. Потом немного погуляла. Спустилась к морю и поговорила с генералом Макартуром.
Господин судья Уогрейв ее прервал.
Он спросил:
— Сколько тогда было времени?
В первый раз Вера не могла ответить определенно. Она сказала:
— Не знаю я. Думаю, примерно за час до ленча… или даже меньше.
Блор спросил:
— Вы разговаривали с ним до или после?
Вера ответила:
— Не знаю. Он… он был очень странный.
Она поежилась.
— Чем именно он был странный? — захотел узнать судья.
Низким голосом Вера произнесла:
— Он сказал, что мы все умрем… сказал, что ждет своего конца. Он… он меня напугал…
Судья кивнул и спросил:
— Что вы делали потом?
— Вернулась в дом. Потом прямо перед ленчем снова вышла и прогулялась позади дома. Я весь день жутко беспокоилась.
Господин судья Уогрейв погладил подбородок и сказал:
— Тогда остается Роджерс. Хотя сомневаюсь, что его показания добавят что-то к нашей сумме фактов.
Роджерс, вызванный для дачи свидетельских показаний, мало что мог сообщить. Он все утро занимался домашними делами и готовил ленч. Перед ленчем отнес на террасу коктейли и потом поднялся, чтобы перенести свои вещи с верхнего этажа в другую комнату. Ни разу за утро он не выглядывал из окна и не видел ничего, могущего иметь отношение к смерти генерала Макартура. Он готов был поклясться, что, когда он накрывал ленч, на столе было восемь фарфоровых фигурок.