Женитьба! Эта мысль промелькнула в его голове наряду с другими мыслями, но он вздрогнул и ухватился за нее. Он представил себе, что женился и дружно, спокойно живет с женой. Конечно, будут они работать и тревожиться, но будут и шептаться и миловаться… Голова у него сладостно закружилась, но только на миг: по телу пробежал трепет страха и сомнений. «Кто же за меня пойдет, если будет у меня так мало земли?» — спрашивал себя Иван. Лена Пейкова вьется вокруг Балабанче, но когда водят хороводы, ластится к Игнатювче. Тошка говорила, что Малама будто бы влюбилась в него, Ивана, но он видит, как она бегает за Стойко Стоянколевым. Стойко сапожник, говорят, он собирается переехать в город, а Малама как раз мечтает о городской жизни. Нет, Ивану таких не нужно. В город он переезжать не хочет. Он такую себе подыщет, которая будет и жать и копать бок о бок с ним… И он опять остановился на Кице Кавалджийкиной из Костиева. Щупленькая она, да зато такая кроткая, не болтливая! Плохо только, что у нее три сестры и два брата, значит ни о каком приданом и думать не приходится. Отец ее зимой и летом ходит в кожухе, кашляет и ругает все на свете. Говорят, будто он чахоточный. Старший ее брат работает бондарем в Хаскове, а младший два года назад попался на одном деле и все еще сидит в тюрьме. Иван знал всех членов этой семьи, и они его знали. Если он посватается к Кице, ему не откажут. Но ему очень хотелось восполнить хоть малую часть того, что заберете собой Тошка. Кавалджие нечего дать за дочерью, Иван это знает. Да и как требовать приданое, если в семье столько братьев и сестер, а родители еще живы? Стыдно это… Что о нем подумают? Ничего хорошего не подумают. Иван и это знает.
Хорошо было бы подыскать девушку-сироту, и чтобы у нее земля была. Да где они, такие девушки? А если и найдется, самые богатые женихи в селе так и кинутся к ней. Ивану такого счастья не выпадет, нечего и обманываться. Но кого же тогда выбрать?
Он мысленно перебирал всех девушек в селе, но ни на одной остановиться не мог. Зажиточные о нем и слышать не захотят… Вот если бы вскружить голову какой-нибудь девчонке, так, чтобы она охотно за него пошла. Но кому? Будь он малым красивым, тогда бы не трудно. Но он… Даже одежи нет, принарядиться не во что. Оделся бы, глядишь и прельстил бы какую-нибудь. Да хоть и вскружишь ей голову, еще неизвестно, согласится ли она бросить отчий дом и пойти к такому голяку, как он…
Еще несколько месяцев назад Иван и не думал о женитьбе по расчету. Он бегал за всеми девушками, которые ему нравились и откликались на его ухаживания, а о приданом, об имуществе у него и мысли не было. Ему казалось, что вздумай он жениться по расчету, Минчо выругал и высмеял бы его. Да и сам Иван верил, что скоро настанет какая-то перемена и тогда не нужно будет заботиться об имуществе и земле… А теперь…
Погруженный в эти мысли и расчеты, он плелся, словно избитый, по хлопковому полю, оставляя немало коробочек на стеблях. Тошка, проходя мимо него, обирала за нам пропущенные коробочки и бросала их в свой передник. А когда Иван обернулся, она уже отошла на край поля и стояла, глядя куда-то вдаль.
— Всё, что ли, собрали? — спросил он удивленно.
— Всё.
Ему хотелось заговорить насчет виноградника, но он не знал, как приступить к делу. Если бы она посмотрела в ту сторону. Иван сказал бы ей. А так слова не сходили у него с языка. Пойти на виноградник вдвоем? Но ему казалось, что тогда из-под каждой лозы будут выскакивать люди и смотреть на него с подозрением.
— Больше сюда не придем? — спросила, повернувшись к нему, Тошка.
— А зачем?
— Можно бы еще наскрести.
— Не стоит того, — махнул рукой Иван и пошел к меже.
Голос его прозвучал как-то сердито, сухо. Тошка с грустью смотрела на него. Глаза ее наполнились прозрачной светлой влагой.
17
Тошка разбрасывала хлопок, чтобы он просох. И вдруг вздрогнула, словно ее ударили. Неужто она слышит свое имя? Ее ли это зовут? Она выпрямилась и оглянулась. На пороге дома стояла свекровь и звала ее:
— Молодка! Тошка! Иди поешь! Брось его, этот хлопок, хватит ему сохнуть.
— Сейчас, мама, вот сию минуточку приду! — ответила Тошка, смеясь от радостного волнения.
Она все еще не верила своим ушам. Что случилось? Что за перемена? Уж не сон ли ей снится?.. Впервые за столько времени свекровь назвала ее по имени. И никогда в жизни Тошка не работала так ловко и быстро. Она разбросала белые хлопья по домотканому коврику, отряхнула передник и пошла на кухню. Низенький круглый столик был уже накрыт. Свекровь и Кина сидели и беседовали.
— Добро пожаловать, тетушка, — сказала Тошка с улыбкой, подавая руку Кине. — Как вы все живете дома, благополучно ли все у вас, детки здоровы ли? Почему не приведешь Тончо поиграть с моим Пете?..