— Плохо, что войне конца не видно.
Лоев вскинул голову, как будто услышал что-то совсем неожиданное. Потом усмехнулся и многозначительно подмигнул:
— Скоро им всем крышка. Ты уж мне поверь, долго они не протянут.
Добри повернулся к нему, пристально посмотрел на гостя и внушительно сказал:
— Не к добру дело идет, Анго. Понимаешь, не к добру! — повторил он и снова откинулся на подушки. Этот жест, отчаянье, написанное на лице приятеля, смутили гостя. Раньше такого не бывало. Обычно Гашков говорил сдержанно, с достоинством, считал себя знатоком в политике и никогда не сомневался в силе и правоте России. А тут…
— Что-нибудь в газете пишут? — растерянно кивнул Лоев на отложенный в сторону «Мир».
Добри снова наклонился к нему.
— Не могу я понять, что в России делается, — с тревогой и болью сказал он.
— Почему? — недоумевал Лоев. — Ведь в газете писали?
— Писали… писали… — глухо пробормотал Добри. — Но… уж лучше бы и не писали.
Лоев пожал плечами. Что могло случиться с Россией, что так напугало его старого друга? Об пренебрежительно передернул усами.
— Россия есть Россия, — сказал он. — Что с ней может случиться?
— Ха! — Гашков смотрел на гостя и с укором, и с обидой, и с чувством полного над ним превосходства. — Россия есть Россия, но, похоже, она уже и не Россия больше! — сердито проговорил он. — И не поймешь, то ли народ там погибает, то ли государство разваливается… — Он понурил голову и замолчал. — Только не к добру все это, не к добру, помяни мое слово.
«Что там могло случиться? — раздумывал Лоев. — Как можно, чтобы Россия еще вчера была Россией, а нынче уже нет? И как может погибнуть русский народ? Уж на что мы, горсточка болгар, и то пятьсот лет турецкого ига выдержали, и на этих последних войнах людей убивают, а народ остается… А чтоб русский народ да погиб?.. Нет! Не может этого быть!»
— Народ не может погибнуть, Добри! — попробовал утешить приятеля Лоев. — Это ж миллионы людей, их как песку в море, шутка ли. — Он приподнялся и заглянул через плечо хозяина, словно именно в газете и скрывалась правда. — Там ведь царя скинули? А? Что там еще могло случиться?
— Сам сатана вмешался в русские дела, Анго. Сатана! — внушительно повторил Гашков. — И царя скинули, и такую кашу заварили, что… — Добри глубоко и безутешно вздохнул. — Не знаю…
— Да что же все-таки случилось? — нетерпеливо допытывался у приятеля Лоев.
— Швабы. Не иначе, они все это обстряпали. Обхитрили братушек как маленьких.
— Как обхитрили? — Гость и не понимал, и не верил хозяину.
— Ты что, в самом деле ничего про Россию не знаешь?
Гашков устремил на гостя такой укоряющий и пристальный взгляд, словно хотел сказать: «А еще туда же, политиком себя считаешь. Россия гибнет, а ты спишь!»
— Не знаю, — смущенно и испуганно признался Лоев.
— Пропала наша Россия, побратим!
Лоев изумленно уставился на Гашкова. Конечно, Добри получает газету, читает, знает гораздо больше, чем он, этого у него не отнимешь. Он чувствовал себя жалким, ничтожным болтуном, который ни за чем не следит и ничего не знает, а только слепо верит в свою Россию. Старый приятель показался ему чем-то вроде крупного, опытного дипломата, искушенного в тонкостях политики.
— Как? Когда? — с трудом выговорил он.
— Швабы послали в Россию вагон большевиков и…
Лоев только глазами захлопал. Да что он говорит, этот человек? С ума, что ли, сошел?
— Что это за большевики?
— Евреи. Кто же еще! — рявкнул Гашков, словно бы это Лоев и послал в Россию каких-то неведомых большевиков.
Лоев вспомнил, что в последнее время в корчмах местные политиканы время от времени упоминали каких-то большевиков, но кто они, откуда взялись, он не знал и не интересовался. Сначала слова соседа поразили Лоева, но, немного опомнившись и подумав, он даже рассердился.
— Пустая болтовня! Как может один вагон — горстка людей — погубить целое государство! Да еще такое — в полмира! Все это не иначе как либеральские штучки.
Гашков, однако, не согласился, настолько он верил в то, что сообщил соседу.
— Либералы этому только радуются, — злобно сказал он. — Они за этих евреев трехпудовую свечку готовы богу поставить.
— Но послушай! — Лоев положил руку Гашкову на плечо. — Ты только подумай, как может горстка людей разрушить целое государство, а? Что ж там, народа нет, что ли?
— Ха! Народ! — презрительно процедил Гашков. — Народ что стадо, куда погонят, туда и идет. Вон наш народ тоже не больно-то хотел воевать, а Фердинандишка с Радославовым загнали его в окопы… Вот и в России, стоило пообещать им мир, землю…