Когда листки обсудили, Фика заговорил о членских взносах и стал еще более серьезным. Казак уже знал, что такое членский взнос. Деян записал его в свою партию и в прошлом году удержал с него взнос. Сумма была пустяковая, и Казак ничего не сказал, но ему было немного обидно, потому что он не знал, что с него удерживают и куда пойдут деньги… Теперь он начал понимать.
— Товарищи, — с ноткой раздражения сказал Фика и глаза его заблестели, — членские взносы надо платить регулярно и сознательно, без нажима и упрашиваний, потому что на них существует наша партия…
— И они напоминают, если кто забыл, что ты член партии, — дополнил Найдю Штерев.
— …Да… Но кое-кто недооценивает организационное значение взносов… Платить членские взносы — первейшая обязанность членов партии.
«Само собой», — подумал Казак. Дело было яснее ясного, и он недоумевал, почему Фика так старается и горячится. Он был очень удивлен, когда Фика прочитал список должников. В нем числились чуть ли не все партийцы.
Молча стиснув губы, Фика ждал объяснений. Глубокая складка пролегла между его лохматыми, черными бровями.
— Денег нет у людей… кризис… — промямлил Эсемов.
Из своего угла снова поднялся Найдю Штерев, вскинув по-змеиному свою маленькую пепельно-седую голову. Глаза его живо забегали, и Казака словно громом ударило, когда он увидел, как преобразился этот человек. Найдю хрипло прокашлялся, огладил ладонью свои ржавые усы и указал пальцем на Фику:
— Ты, как секретарь ячейки, отвечаешь за это безобразие с членскими взносами!
«Смотри-ка на него!» — изумлялся Казак.
— Ты виноват, — настаивал Найдю, — потому что не спрашивал с каждого!
— Как не спрашивал, спрашивал! — сердито возразил Фика. — Я, дорогой товарищ, секретарь, а не податный инспектор, чтобы гоняться за вами…
«Здорово ответил!» — подумал Казак.
— Сознательный партиец может стать и податным, если нужно, — спокойно возразил Найдю. — Плохо то, что у тебя нет плана…
— Какого еще плана? — так же сердито, с оттенком удивления спросил Фика. — Если у людей нет денег, хоть сотню планов составь, толку не будет…
Казак даже разозлился на этого рыжего карлика… Кого собрался учить — самого Фику!
— Именно поэтому ты и должен иметь план.
— Ну, ладно, — вступил в спор Трифон Пантов, — допустим, у товарища Филиппа нет плана. Предложи свой, а мы посмотрим!
— Товарищи, — начал Найдю, окинув собравшихся загоревшимися глазами, — верно, что денег нет, и не нам, партийцам и коммунистам, отрицать это. Но я не верю, что никому из вас ни разу не перепадало по двадцать-тридцать левов. Кто возразит? Каждое лето у нас в деревне бывает три-четыре ярмарки или престольных праздника. Каждый из нас крутит-вертит, а прижмет лев-другой, чтобы отметить праздник. И на что потратит? На пустяки. Шербету выпить — лев, рахат-лукуму отведать — лев, орешков погрызть — лев. Глядь, и разбросал десятку на ребячьи прихоти, а потребуй у такого пять левов на взнос, сразу же захнычет: «Кризис! Нужда! Нищета!»
Найдю остановился перевести дух. Партийцы посмотрели друг на друга и широко заулыбались. Фика выглядел озабоченным, словно с трудом вспоминал о важном, не выполненном вовремя деле. Казак лишь хлопал глазами. Удивительно было, как такой щуплый, неприметный, серенький человечек может говорить так гладко и едко, словно адвокат.
— Так, товарищи, бывает летом. А зимой каждый из нас раз десять ездит на базар в город. И возвращается не с пустыми руками. Жена купит ситчику, что-нибудь для детишек, а муж разгуляется — то бузы выпьет, то халвой полакомится, городского хлебца купит, глядь, и копченую скумбрийку прихватит…
— Но ведь и нам хочется себя потешить, Найдю! — воскликнул Марко Гешев. Все рассмеялись, словно каждый собирался сказать то же самое, но Марко всех опередил. Только Найдю молчал, хмурый и холодный.
— Если партиец ни в грош не ставит свой первейший партийный долг и тешит себя тухлой скумбрией, на нем надо поставить крест, пусть развлекается, пока не упреет его классово несознательная башка…
Найдю поджал губы и обвел взглядом помрачневшие лица партийцев. Никто его взгляда не встретил. Только Казак смотрел на него в оба своими большими светлыми глазами.