— Ого! Вот это здорово!
— Ну как — бессмертный… Он просто не стареет — вот уже лет шестьсот. Но любой несчастный случай…
— Слушай, если вы не телепаты и не умеете двигать взглядом хотя бы спичечные коробки — тогда чем же вы… мы отличаемся от простых людей?
— Различие только на клеточном уровне. Если в тебе покопаться, то окажется, что у тебя есть такие гены, которых нет у обычных землян. У меня, разумеется, тоже. Сейчас разъясню. У каждого из членов нашего сообщества молекула ДНК имеет некий общий для всех участок — своего рода «метку» — и несколько индивидуальных, отвечающих за те или иные способности. Гудков, например, может сочинять совершенно необычную музыку, доступную лишь носителям «метки». Ершов своеобразно отражает мир в своих полотнах. Ты… Ну, с тобой все ясно. Вот в даре Кирилла Ильича ничего экстраординарного нет — он просто очень сильный организатор, наш идейный руководитель. Вдобавок — философ. Кстати, мозг каждого из нас излучает особую волну — мы называем ее кси-волной. Так вот, талант покойного Макарова заключался в том, что он мог улавливать эту волну на большом расстоянии. Это довольно редкий дар! А вообще-то у многих из нас не один, а как минимум два таланта. У тебя по крайней мере точно два. Один ты сам знаешь — это твоя удивительная манера писать. И не делай поспешных выводов из того, что я тебя так жестоко раскритиковала. Не доросла, наверное. Зато некоторые из нас — Стадник и Юричев, например — от твоих сочинений в совершенном восторге. Так что если хочешь комплиментов — сойдись с ними поближе.
— Непременно так и сделаю, — заверил Ворохов. — А второй дар?
— Он у тебя есть, это точно, но мы пока не можем попять, в чем он заключается. Как-то очень по-хитрому «упакован». Но, думаю, , со временем мы подберем ключик.
Ворохов вспомнил взрывающиеся звезды…
— А твой талант, Марго, я уже знаю. Ты не сможешь меня переубедить, даже если…
— Переубедить? И пытаться не буду. Да, мое оружие — сногсшибательный секс. Лучшего я не могла бы выбрать, если бы это зависело от меня самой, а не от случайной расстановки генов. Знаешь, мне кажутся ущербными те женщины, которые умеют наслаждаться сами, но не способны подарить мужчинам частицу своего жара, вознести на седьмое небо, заставить содрогаться в экстазе… Это же изумительно! Наверное, все равно что делить наркотик на двоих — чтобы твой партнер испытал то же самое…
Ворохов представил себе всех этих мужчин, которым Марго дарила частицу своего жара, и скрипнул зубами. Она это заметила.
— Ладно, не нервничай. Ты тоже, я думаю, все эти годы не поклоны в келье отбивал. Между прочим, и у меня есть еще один дар: я умею нейтрализовать эту самую кси-волну, причем тоже на большом расстоянии.
— Как это? — не понял Ворохов.
— Ну, скажем, мы гуляем с тобой где-нибудь в скверике, и ни один пришлый Макаров не достучится до нашего мозга, не поймет, что мы — люди с «меткой». А вот если я уйду подальше — тут он тебя и прощупает. Забавно, правда? Я не могу сама ощутить кси-волну, зато способна запросто подавить ее у целой кучи народа!
— И какой в этом смысл? Она пожала плечами:
— Может, и никакого. А может, это нам когда-нибудь пригодится. Кто знает?
Ворохов немного подумал.
— Так, значит, этот самый Макаров меня и «расшифровал»?
— Именно он. В сущности, это и была его основная работа. Много еще вас бродит по свету… неорганизованных, не знающих, кто они на самом деле. Но не подумай, что Виктор Владимирович просто-напросто разгуливал по улицам, надеясь случайно напасть на чью-нибудь кси-волну. Всем нам пришлось потрудиться. Во-первых, мы изначально знали, что в нашем городе очень много кси-людей. Откуда знали? Ну, это тебе Кирилл Ильич разъяснит. А зная это, мы начали прощупывать все каналы. В частности, залезли в Сеть и обнаружили там твои опусы. Это был шок! Стадник сразу заявил, что такое мог написать только один из нас. А вот дальше все было очень просто. Мы «вычислили» тебя и послали Макарова — удостовериться. Он-то, кстати, и сказал, что у тебя есть еще какой-то необычный дар. Когда все сомнения отпали, тебя пригласили на известный банкет.
— Так-так… Говоришь, много еще гуляет нас, неорганизованных? Неужели по всему свету?
— Ну, Антарктиду можешь смело исключить. А на остальных материках наша организация обосновалась прочно.
— Организация? И как же она называется? Надеюсь, не «Коза ностра» или что-нибудь в этом духе?
— Официально, если этот термин вообще применим, — «Сообщество Кси». Но обычно мы называем ее просто — Клан.
— Ух ты! Точно — все как у мафии.
— Думай что хочешь. Мы не вкладываем в это слово никакого криминального смысла.
И тут Ворохову пришла в голову одна мысль, которая заставила его похолодеть.
— Макаров нашел работу применительно к своему дару. Не значит ли это, что твоя работа…
Зеленые глаза Марго сузились, как у разъяренной кошки.
— Запомни на веки вечные, — сказала она, — я свободный человек и никогда не торговала собой. Уяснил?
Мне никто не смеет указывать, с кем спать! Не скрою: Кирилл Ильич туманно намекал, что Клан нашел такого славного парня — Андрея Ворохова. И что неплохо было бы мне к нему приглядеться. Я посмеялась — только и всего. Надо знать нашего Кирилла Ильича. У него есть такой пунктик: он почему-то считает, что от браков между кси-людьми должны рождаться особо одаренные дети. Я думаю, что это миф. У самого Кирилла Ильича жена «кси», но детей нет. У Михаила Игоревича жена тоже из наших. Дети уже взрослые — и самые обыкновенные. Да и не в этом дело. Пусть бы даже его теория стопроцентно подтвердилась — что из того? Уж поверь: окажись ты заурядным драным мартовским котом, не помогли бы никакие высшие соображения, никакие евгенические изыски. Я сама положила на тебя глаз. Понимаешь? Я сама! Ты что, себя недооцениваешь? Считаешь, что затащить тебя в постель можно только по указке сверху?
— Извини, Марго, — буркнул Ворохов. — Не знаю, что на меня нашло…
— Дурак, только и всего! — с чувством сказала Марго. — Настоящий мужик должен считать, что он — самый лучший, что все бабы только и мечтают упасть к его ногам. Всегда презирала тех, которые покупают любовь. А что касается моей работы… Видишь ли, Клан — разветвленная организация. Чтобы строить свою политику, он должен располагать информацией разного рода. Я — профессиональный информатор. Видел компьютер? Это и есть мое рабочее место. Копаюсь в Сети, а заодно просматриваю англоязычную прессу. Неплохая работа. Интересная. Сведения со всего мира! И денежная. Это, поверь, имеет для меня некоторое значение. Деньги дают известную свободу. Ты согласен?
Ворохов смотрел на недоеденный бутерброд. Аппетит пропал начисто.
— А откуда дровишки? — спросил он. — То бишь, деньжата? Ваш Клан что-нибудь производит?
— Я думала, ты догадаешься. Каждый член Клана в какой-то области одарен. Как ты думаешь, есть среди нас гениальные бизнесмены? Разумеется, есть, и немало. Они зарабатывают миллионы долларов и содержат все Сообщество.
— Просто так, из чистого альтруизма?
— Андрей, ты до сих пор не можешь понять, что такое Клан. Это же как одна семья, хотя и разбросанная по пяти материкам!
«В самом деле дурак! — подумал Ворохов. — Зациклился: гейша, гетера… Радуйся, что она вообще обратила на тебя внимание — с такой-то внешностью, деньгами, возможностями… Сидел бы сейчас в своей квартирке, один как перст, думал о ней, недостижимой, загадочной, и кусал локти от бессилия. Надо же, профессиональный информатор… Эх, вот здорово, если бы были только я, Марго — и никакого Клана, этого спрута, раскинувшего щупальца по всему миру! Кси-люди… Не хочу, не могу поверить! Неужели мое „я“ так зависит от этой чертовой метки? Неужели, не будь ее, я сидел бы сейчас в каком-нибудь унылом КБ, чертил втулки и муфты, не помышляя о литературе? Удивительно! Я, фантаст, должен прыгать от радости, открыв сверхлюдей, да еще узнав, что сам являюсь одним из них. А у меня почему-то сосет под ложечкой…»