XV
С момента, когда мисс Грейс потребовала, чтобы я покинул ее пансион, у меня началась совершенно новая жизнь — жизнь отверженного. Правда, протекала она с не меньшим напряжением, чем та, которую я начал, намереваясь покорить загадочные для меня джунгли.
— Встретимся завтра в три часа в конторе Переса, — предложил мне Лаинес, когда я позвонил ему на следующий день после всего происшедшего. — То, о чем нам придется говорить, не следует доверять телефону. Я предпочел бы, чтобы вы не приходили более ко мне в контору. Вы ведь понимаете…
Я понял, что мое присутствие для него нежелательно. Мне не оставалось ничего иного, как сказать:
— Прекрасно.
За несколько минут до того у меня был разговор с Пересом, который заявил мне:
— Дон Диего желает переговорить с вами по поводу дела с «черными списками». Я тоже подумаю, чем могу вам помочь. Договоритесь о встрече с Лаинесом у меня и приходите на полчаса раньше.
Я направился в контору Переса, полный радужных иллюзий. «Друзья придут мне на помощь», — говорил я себе, вспоминая случай с генералом Бельо. Ла Кабрера — самое могущественное, что есть в стране — поможет прояснить мое положение.
Я уже начал подумывать, каким образом ответить на столь несомненные проявления дружбы, про себя продолжая начатый монолог: «Перес никогда не брал с меня гонораров в надежде, что мы создадим совместную фирму. Проект этот еще не осуществлен, и я сам займусь каким-либо предприятием, как только закончится нелепая история с „черными списками“. А пока что я подарю Мерседес лошадь, о которой она так мечтает. И тогда мне не придется призывать Переса к исполнению супружеского долга, отвлекать его от дел. И Мерседес получит огромное удовольствие».
Придя в контору, я застал адвоката за обсуждением с коллегой какого-то запутанного юридического дела. Мне, к счастью, удалось еще немного передохнуть в ожидании, пока он меня примет. Как всегда, Инес, секретарь адвоката, выполняла обязанности хозяйки дома, пока я сидел в ожидании приема.
— Я видела в газетах фотографии устроенного вами в клубе «Атлантик» праздника, — говорила она. — Наверное, праздник был прекрасным, судя по тому, что о нем говорят буквально все. У вас здесь так много друзей, сеньор К., и все вас глубоко уважают. Не так ли?
— Не все, Инес, — ответил я, улыбаясь. Мы старательно обходили болезненную тему.
— Дружище! — воскликнул, входя, Перес. — Вот незадача! Каким образом вас внесли в проклятый «черный список»? В обществе все говорят об этом, и все единодушно считают величайшей несправедливостью. Вы-то сами находите объяснение?
— Нет. Не нахожу. Я беседовал с Мьюиром, который заявил мне, что ничего сказать не может. Что это — военная тайна.
— Так-таки ничего и не сказал? Даже не назвал того, кто обвиняет? И не сказал, в чем обвиняют?
— Ничего не сказал. Оказывается, безопасность Соединенных Штатов зависит от того, чтобы я ничего не знал. Так Мьюир по крайней мере дал мне понять. Их интересует не справедливость, а победа, и в конце концов они по-своему правы. Война есть война. Как вы думаете, что я могу предпринять в моем положении?
— Не знаю. Думаю, нам следовало бы проконсультироваться с Бететой, ведь он еще и адвокат, хотя занимает пост дипломата. Тем более что он тесно связан с американским посольством. После разговора с доном Диего Лаинесом мы могли бы отправиться обедать ко мне домой и обо всем переговорить.
— А Лаинес? Что он думает обо всем этом? И чего он хочет?
— Он придет, чтобы переговорить относительно выборов правления «Ла Сентраль», которые намечены на послезавтра. Дело в том, что в список кандидатов директивного совета ваше имя теперь внесено быть не может. Это поставит под угрозу будущее фирмы.
— Я все прекрасно понимаю. И без всяких раздумий первый освобождаю предназначенное мне место.
В этот момент прибыл Лаинес. Его тут же поставили в известность о моем решении.
— Я потрясен… — начал Лаинес. — Никто не может объяснить, почему вас внесли в чертов список… — Он говорил очень медленно и по окончании каждой фразы прикрывал веки, будто молился. — Все совершенно необъяснимо, вы ведь никогда не говорите о политике. Таким образом, никто не может вас обвинить, заявив: «Сеньор К. допустил неосторожность…» Говорю вам: я потрясен!
— Благодарю вас. Я как раз сказал сеньору Пересу, чтобы меня исключили из списка членов правления «Ла Сентраль». Мне не хотелось бы, чтобы вы испытывали трудности…
— Как вас отблагодарить! Вы всегда так здраво смотрите на вещи! Как жаль, что мы не можем рассчитывать на ваше сотрудничество. Хочу заверить вас, что, как только ваше положение прояснится, вы немедленно будете введены в правление фирмы.