С некоторым разочарованием я успел заметить, что темные сапфиры своим цветом в точности совпадают с цветом кафеля, — но Никиту морально поддержал, даже пересел, чтобы быть с ним рядом.
— Что это? — зачарованный Серж протянул руку.
— Тебе! — насмешливо глядя, Никита брякнул ожерельем и тут же отвел его от руки Сержа. — Одно условие... Ты уйдешь навсегда из этого заведения... мне оставишь.
Сглотнув слюну, бармен робко кивнул.
— Это все? — пробормотал он.
Мы с Никитой переглянулись.
— Не все! — отчеканил Никитон. — Уйдешь из той квартиры... отдашь ее Феде и Люде. Теперь все! — он немножко подвинул руку к Сержу, тот переплел свои пальцы с ожерельем, но Никита пока что не отпускал. — Так да или нет?
А нужна ли Феде и Люде квартира, мелькнула мыслишка, ведь они... ушли?
Серж дернул ожерелье — и если б Никита его не выпустил, оно бы порвалось.
— Надо глядеть, что это за стекляшки... Эксперту позвоню! — он двинулся к бару и скрылся в подсобке.
Мы с Никитой переглянулись... все, вроде, ничего? Интересно, мелькнула мысль, этот синюшный цвет лица у нас — от кафеля или уже от природы?
Серж вскоре вышел, поигрывая ожерельем на левой руке, как четками. Так же две бутылки водки сияли в правой его руке.
— Это что — все? — не удержался я от дурацкой шутки, кивнув на бутылки.
— Да нет... Это так... почва для размышлений, — произнес Серж, разливая по стаканам. Мы молча хлебнули. Серж полюбовался ожерельем. — Тебе это, говоришь, отдать? — оглядел зал. — А мне чем заниматься? — спросил.
Никита вздохнул — как всегда, после бешеного напора, сразу готовый на все уступки... на фиг ему этот кафельный ад? Тут даже эхо какое-то... громкое и неуютное. Да, я поглядел на Никиту: надо его крепко поддерживать, иначе сломается, колье просто так отдаст.
— Чем заниматься тебе? — сказал я. — Щебнем. Чем же еще? Ты ж говорил, что у тебя большие дела с щебнем!
Хорошо, что вспомнил недавний наш разговор, про щебень и кафель!
Советовать ему заниматься кафелем после кафельного перебора вокруг как-то не хотелось.
— Щебнем?.. — задумчиво произнес он. Тянет время? — вдруг мелькнула у меня мысль... До чего?
Зато Никита обрадовался, засиял: моральная гора упала с его плеч!
— Мы наводку тебе дадим! — воскликнул Никита — Отличный камнебойный карьер!
Никита уже забыл об ужасах, пережитых там, и весь светился счастьем.
— Кстати, отличные бабы там! — внес свою лепту и Коля-Толя.
— Свяжем тебя, — уверенно произнес я, поневоле чувствуя себя главным ответственным... Надеюсь, слово «свяжем» Серж понял в правильном смысле?
— Щебнем? — снова Серж повторил. Он был какого настороженно задумчив.
— Ладно, — добродушно заявил Никита, роскошным жестом обводя помещение. — Это можешь оставить себе! Только квартиру оставь... Феде с Людой. Лады?
Серж кивнул как-то заторможенно.
«Еще не хватает, — подумал я, — вымостить это помещение щебнем!»
— А ожерелье-то спрячь! — взволнованно добавил Никита. — Эрмитаж за него пятьдесят тысяч долларов давал... Да Ирка не согласилась... Так что — хватит тебе! — чтобы покончить с этим мучительным вопросом, Никита хлопнул водки.
Серж словно чего-то ждал. И дождался? Из подсобки донеслись какие-то стуки, и Серж, почти подпрыгнув, пошел туда.
— Эксперты, наверное, — пробормотал он.
И почти сразу вышел, окруженный с двух сторон «экспертами». Что это за «эксперты», было сразу видать. Один из них был маленький брюнет, другой — огромный шатен, но при этом у них было что-то общее, самое главное. Сразу настала тишина, и они не спеша, уверенно подошли к столу.
— Руки... покажи, — улыбаясь, сказал Никите маленький.
— Зачем? — испуганно пролепетал Никита.
— Не мыл, наверное, — усмехнулся большой.
Никита, от страха потерявший голову, попался на эту детскую уловку — и сразу вытянул вперед руки, дрожащие и действительно немытые, с грязными ногтями. И тут же маленький защелкнул наручники. И почему-то после этого стряхнул ладонь об ладонь, как будто сделал грязное, но необходимое дело.