Минут через пятнадцать они, счастливые пресчастливые, словно два новых пятака, в обнимку, ввалились в квартиру. Потом улыбнулись нам во все 32 зуба и Ли сказал:
– Поздравьте нас, мы теперь встречаемся!
Я напрыгнула на них с нечеловеческим визгом:
– Ву-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у!!! Операция «ШИП» закончена!!! Прекрасное ура счастливой па-а-аре!!!
А сверху на нашу шевелящуюся кучку напрыгнул ещё и Адам, и мы так радостно катались по всей квартире.
И тут заходит Отатта. Увидев разноцветный шуршащий ржущий комок, перекатывающийся по квартире, он схватился за сердце и медленно сполз вниз по стене. Потом собрался в кучку и спокойно заявил:
– Эй, наро-од! Я, конечно, всё понимаю, но у нас война как бы, нет?
– Ой… Прости, Отатта… – всё ещё смеясь, произнесли мы. Он сказал:
– Сейчас вы отправляетесь в 28 ОБЫЧНОМУ чёрному ходу, не тайному чёрному, а обычному, и сидите там, пока не увидите знак. Его даст Лилит. Она выкинет свой медальон из окна. Вы тут же должны будете подняться на лифте в кабинет канцлера и убить её. На словах, конечно же, всё просто, но на деле почти невыполнимо. Мы будем ждать внизу, потому что обязательно появится подкрепление, Лилит будет охранять вход в кабинет, а вы там разберётесь с Алинией. Поняли?
– Да, Отатта,– кивнули мы и отправились к 28 чёрному ходу. Здание мэрии было на деле 75-этажной башней из серо-синего кирпича, с узкими окнами, больше похожими на бойницы. В неё вело два парадных входа, 30 чёрных и 30 потайных чёрных ходов, проходящих глубоко под землёй. Ниена настолько погрязла в лжи и недоверии, что наличие такого количества путей к отступлению в случае осады башни было необходимо. Мы засели в кустах прямо под окном. Стеф спросила:
– А почему не тюрьма, а сразу расстрел?
– Чего?– сначала не поняли мы, а потом до меня дошло:
– Потому что Тринья знает, что сейчасашнюю власть на Ниене искренне признают только сановники и приближённые канцлера. Все остальные же, все граждане, все жители провинций боятся выступить против. Поэтому Фресы и создали Сопротивление. Оно подтолкнуло Ниену к… – я поняла, что придётся сказать это слово. – К революции. Вирусы, ошибки состава лаборантов, угнетение ниенцев и уже какая-то деспотическая монархия вместо обещанной «демократии» порядком задолбали. Я всё это осознала, когда эти упитанные жиром «высшие члены общества» еле впихнулись в двери Зала Советов. Алиния считает себя непревзойдённым стратегом и великолепным политиком. Может быть, политик из неё ещё ничего, но мудро править Ниеной она не готова. И её горячо любимое ЧСВ сведёт её в могилку.
– Что ж, земля ей бетоном!– криво улыбнулся Косентино и сделал кусты погуще, для конспирации. Вскоре в окне показалась окровавленная рука и выбросила медальон. Мы тут же напрямую влетели в лифт и поехали в кабинет канцлера.
Лилит сидела на полу, выдёргивая щипчиками усы поверженному ниенцу. С его шеи стекала кровь. Когда я увидела его, к горлу подкатилась тошнота. Отвратное зрелище! Лилит кивнула нам и ободряюще улыбнулась. Но что-то в её улыбке было не так… Однако ребята сгребли меня в охапку и мы, в четыре ноги, выбили дверь в кабинет. Он был полностью звукоизолирован, поэтому Тринья не могла слышать драки за дверью.
– Что вы себе позво… – Тринья замерла, а её глаза забегали туда-сюда. Она заметно побледнела и достала что-то из стола. «Блокиратор» – мелькнуло в моём сознании. Я мысленно предупредила моих напарников. Они приготовились. Тринья атаковала первая. Её магия была грязно-серого цвета и не имела конкретного значения. Просто потоки энергии, только очень сильные. Я попыталась отбить атаку, но она надела на руку маленький жучок, он пискнул, и из моих ладоней вывалилась одна единственная малюсенькая искорка. Я впечаталась в стену. Спина и затылок адски болели. Следом за мной в стену полетели и мои друзья. Алиния начала душить Адама. Он никак не мог защититься. Его лицо посинело. Стеф и я взялись за руки и направили наши силы на Тринью. Вроде вышло. Канцлер отвлеклась и отпустила Косентино. Ли тут же схватил его и Стефани за руку и мысленно приказал нам сосредоточиться. Весь месяц Отатта твердил нам, что вместе мы – сила. И мы объединились. Потоки энергии переходили из тела в тело, ладони нестерпимо жгло. Но мы все крепились. Тринья попыталась опять нанести удар, гораздо мощнее и сильнее предыдущего, но из каждого из нас вырвался луч света, такой яркий, что мы зажмурились. Алинию это, похоже, ослепило. Светящийся пульсирующий шар нашей магии рос и рос, становился всё больше и больше, пока не рванул. Громкий взрыв, звон разбитого стекла, крики – всё слилось в ужасную какофонию. Мы вчетвером машинально упали на пол и отключились.