Когда мы открыли глаза, причём все почти в одно время, над головой у нас было голубое небо и уплывающие вдаль серые тяжёлые тучи… Я перевела взгляд на пол. Трёх стен и потолка не было вовсе, как и Алинии.
Слёзы градом катились по моим щекам, обжигая кожу. Только сейчас, почему-то, я осознала, как страшно, когда кто-то убивает кого-то… Мы вырвались из разрушенного кабинета, пропахшего гарью. Но в коридоре нас ожидало новое потрясение.
Лилит лежала на полу, бледно-зеленая, без румянца… Стеф бросилась к ней и схватила за руку.
– Холодная… – прошептала она. Она посмотрела на её правый бок. Серо-голубая кофта была мокрой и тёмно-тёмно бордовой, почти чёрной. В руке убитого ниенца лежал осколок окна. Я опустилась возле неё на колени и положила ладони на её живот. Я не знаю, как так получилось, но краски мира начали блекнуть, и в глазах у меня вскоре совсем потемнело… Будучи с открытыми глазами, я не видела ничего. Яркий золотой свет озарил вспышкой всю комнату, и я вырубилась.
Я открыла глаза, но вокруг была по-прежнему тьма. Кто-то возле меня встрепенулся, и тёплая ладонь сжала мою руку.
– Кто это?– спросила я.
– Лер? Ты меня не видишь?– это была Лилит. Пришло осознание – я спасла её… Но… Кажется, я ослепла.
– Лер, мы все тут,– сказала Стеф. Слёзы сами собой покатились по щекам, и через минуту я уже ревела во весь голос:
– Я вас не вижу! Ничего не вижу! – кричала я, будто это могло мне как-то помочь. Но это не помогало…
Кто-то пребольно схватил меня за плечи, встряхнул и властно сказал:
– Успокойся! – судя по голосу, это была Эндина. – Отатта и Зофалия уже занимаются этим вопросом. Традиционными методами, конечно, зрение тебе не вернёшь, но они что-то придумали.
Глава 16.Солнце Ниены
Стефани крепко держала меня за руку. С другой стороны за локоть поддерживал Адам.
– Где мы?– тихо спросила я. Стеф молча, подняла чуть выше моё лицо. Начало припекать.
– Чуешь? – спросил Ли. Я кивнула.
– Лера, как жаль, что ты не видишь ничего… Мы сидим на крыше мэрии. Что бы здесь ни происходило, вид отсюда – это что-то! Ребят, давайте это опишем?– предложила Стеф. Адам начал:
– Чуть-чуть подними голову. Представь земное солнце. Только больше в диаметре и голубого цвета. Солнце Ниены называется Цаурин.
Так они описывали мне пейзаж ещё о-о-очень долго, пока я сзади не услышала голоса Эндины и Лилит:
– Валерия Нечаенко! Торжественно вручаем тебе очки, в благодарность за спасение Ниены и моей жизни!
Мне в руки вложили очки. Я их надела и…
На несколько секунд я крепко-накрепко зажмурилась, потому что в глаза, не видевшие света целых полтора дня, ударили все цвета догорающего заката… Аккуратно разлепив веки, я посмотрела по сторонам. Вокруг меня стояли Стеф, Адам, Ли Санг, Эндина и Лилит, а за их спинами!..
Расстилался огромный многоэтажный город, прекрасный парк с водопадом и озерцом, всё утопало в зелени (хотя на Земле сейчас почти Новый год). А небо! Огромное, высокое, необъятное, оно накрывало куполом весь город… И как будто на этот купол выплеснули краски всех существующих и не существующих цветов… Яркий диск солнца Ниены почти полностью опустился под землю… Я смотрела на этот потрясающий закат и не верила своим глазам. Буквально только что я видела лишь тьму и ничего более, а благодаря очкам…
– Это ведь никакая не голограмма? Я, правда, вижу?
– Да. Отатта и Зофалия вместе создали эти очки с помощью магии. Но… Ты должна носить их не менее трёх лет, и тогда твоё зрение полностью восстановится. Снимать можно только на ночь, – пояснила Лилит.
– О, спасибо, спасибо, спаси-и-ибо!!! – я крепко обняла всех по очереди.
– И ещё, – сказала Эндина, лукаво посмотрев на Лилит, – папа и Зофалия решили пожениться.
– Что-о-о-о?!! – мы все очень удивились. Эндина сказала, что свадьба будет завтра же, и что после неё мы отправимся сразу же на Землю.
– А что будет с нашими способностями?– поинтересовался Адам.
– Они ослабнут вдали от их источника – нас – но останутся у вас на всю жизнь. Взорвать вы, конечно, ничего не сможете, но сжечь волосы неприятеля, засушить сорняки на грядках, создать себе ветерок в зной и находить воду в чём угодно вы сможете.
***
Прощаться было очень грустно. Ли и Стефани решили, что полгода будут жить в Корее, а полгода в Штатах, но вместе. Адам решил перевестись в другую школу. Я же решила заткнуть останки банды Сорокина.
Звонок в дверь. Пальцы жутко дрожали. Дверь открывается. На пороге стоит бледная заплаканная мама в чёрной одежде. Она теряет сознание. Я ловлю её. На шум прибегает папа. Тоже заплаканный и в чёрном. Он улыбается мне, и слёзы текут из его глаз. Вместе мы приводим маму в чувство.