Мы искали и находили возможность для посылки заграницу писем и просьб от нашего такого еще слабого движения, направляя их в посольства Израиля в Вене, Лондоне, в отделения Сохнута. Но почти никогда эти наши посыльные не привозили обратно ничего, в редких случаях – пару учебников, десяток значков с гербом Израиля... А еврейская молодежь просила у нас значки: ребята хотели носить их на груди вопреки угрозам властей. Вот один пример: однажды через нашего связного в Одессе мы получили 10 значков “Маген Давид” на цепочках для ношения на груди, и я позвал к себе домой десяток молодых ребят и девушек, чтобы отдать им эти драгоценные для нас значки Израиля. Значки были упакованы в маленькие целлофановые пакетики, и я раздал их, не вскрывая. Радость светилась на лицах “награжденных”... А одна из девушек (слава Б-гу, она уже в Израиле!), Блюма К., открыв пакетик и вынув “Маген Давид”, поцеловала внутренность пакета: “там воздух Израиля!” – сказала она. И все мы поняли ее, никто не удивился. Это не был сентиментальный порыв: люди эти жили одним стремлением – выехать в Израиль.
Я уже упоминал о том, что более двух лет мы просили прислать нам кинофильм об Израиле. В конце концов мы получили фильм – его привез наш связной, которому его с трудом дали лишь в 1970 году. С опасностью ареста собрали мы около 60 человек из разных городов для просмотра: ведь это был первый фильм Израиля в СССР! Но оказалось, что нам прислали фильм об арабских рынках и мечетях Иерусалима!.. О том, почему это произошло, я еще напишу ниже.
Характерно для этого периода общения с иностранцами дело Доры Кустанович-Подольской, ее сына Бориса и мужа Семена Подольских, Тины Бродецкой и других их подельников. На протяжении года (1957-58) Дора Кустанович передавала в Израиль через сотрудников Израильского посольства в Москве написанные ею статьи о положении евреев в СССР. Дальше я расскажу о судьбе этих людей и этих статей.
Хочется также для иллюстрации наших поисков общения с евреями Запада рассказать один эпизод с “похищением” еврея-иностранца. В 1968 году в Одессу приехал еврейский студент (из Америки) Хилел Левин, и мы, увидев его в синагоге, организовали “киднепинг”: похитили его и увезли на машине от сопровождения КГБ. Трудно описать радость встречи небольшой еврейской группы (не всем можно было доверить эту тайну), с ним. Он говорил, а мы впитывали каждое слово. Потом и мы рассказали ему, как нужны нам книги и материалы об Израиле для подъема волны еврейского духа. Он нас понял и заверил, что сделает все: пойдет в Сохнут и в Министерство Иностранных дел Израиля, пойдет к членам Израильского правительства и организует нужную нам помощь. Мы были счастливы: наконец-то нам обещали нечто конкретное!
Но мы ничего не получили. А с Хилелем Левиным мы встретились следующий раз уже в Израиле, но об этом ниже.
Читатель уже, очевидно, видит, что мы пытались что-то сделать в СССР и приехали в Израиль с надеждой сделать еще больше. Мы надеялись объяснить нашему правительству, как надо организовать помощь евреям СССР, как помочь алие из этой страны, где большинство евреев мечтают о том, чтобы вырваться на свободу. Мы считали, что наша задача – лишь объяснить, и нас немедленно поймут и все сделают, и что не давали нам помощь лишь потому, что не понимали раньше, насколько эта помощь необходима, но вот теперь!..
И вот я на земле Лода: “где тут земля без асфальта, чтобы поцеловать ее?” – а меня уже обнимают друзья, и все мы плачем: свершилось ведь, доехал! Один из незнакомых, встречающих меня, представляется как ответственный сотрудник МИД Израиля, и я сразу спрашиваю: “Вы получили открытое письмо к еврейству мира, посланное из Харькова Хаимом Спиваковским?” – “Да”. – “Почему же оно еще не опубликовано в прессе?” Я спрашиваю об этом в горячке первых минут, так как Х. Спиваковский и Вилли Свечинский – активнейшие друзья – провожая меня в Москве, просили немедленно узнать о судьбе этого обращения. Ведь это было время лишь начала открытых обращений евреев к свободному миру, и каждое такое письмо грозило арестом автору. Единственной защитой была публикация такого письма на Западе – тогда власти СССР уже опасались общественного мнения. Но чиновник нашего МИДа говорит: “Это было бы опасно для Хаима Спиваковского, если бы его письмо появилось бы в печати на Западе”. – “Нет! Это его единственная защита от КГБ. Публикация необходима!” – Чиновник делает непонимающие глаза...