– Здравствуй, Эсми. Ты так выросла.
Только сейчас Миллер смогла полностью рассмотреть Луиса Хейла. Он стал более крупным и, как будто, выше.
– Здравствуйте, мистер Хейл, – Эсми протянула руку, но как только дотронулась до кожи Хейла, отпрянула. Неприятная боль кольнула пальцы.
Розали же поскорее уже хотела запрыгнуть в машину и вернуться домой.
– Пап, поехали домой, – Она махнула рукой Эсми. – Сможешь Эсми подвести к «Дворцу»?
Неловкость заполнила Эсми, и она снова прощупала карманы джинсов. Кожа под одеждой стала нагреваться. Эсми спрятала руки за спиной, молясь, чтобы не появилась белая сфера или символы на коже.
Луис наклонил голову, слушая непрерывающуюся речь дочери, но также наблюдал за жестами Эсми.
– Эсми, не стесняйся. Нам всё равно по пути, – заверил Хейл и открыл заднюю дверь машины.
На самом деле, посещение «Дворца» – самая нежеланная встреча младшей Миллер. Даже сейчас. Мария показала себя не с лучшей стороны на прошлом сеансе. И Эсми не на шутку испугалась поведения своей бабушки. Но прошло уже два месяца, и время нового сеанса пришло.
Внутри машины приятно пахло хвоей.
За окном мелькали привычные дома с кучей украшений. Гирлянды были везде: на крышах, дверях, почтовых ящиках, гаражах, деревьях. Праздник «Спрячься или сдайся» очень ценился в этом маленьком отрешённом городке Англии. Даже больше, чем Хэллоуин.
Даже взрослые относились к традициям праздника серьёзно. Они готовили еду, шили костюмы детям, убирали улицы. А мэр готовил речь на двадцать минут, чтобы потом дать право на фейерверки и салюты.
Хотя, праздновали, по сути, день мрачности и загробного мира, но все игнорировали этот факт.
За одноэтажными домами начало показываться высокое белое здание. Высота центрального корпуса выигрывала даже самые давние дома на древней территории.
Обычно его обходили, даже не смотря в окна. Почувствовать на себе безумные, жадные взгляды пациентов мало кому хотелось.
Местную психиатрическую больницу прозвали «Дворцом», но даже это не сбавило всей жути, скрывающейся за стенами здания.
– Приехали.
Эсми мысленно подготовила себя к посещению той самой комнаты с тем самым человеком и вышла из машины.
Она поблагодарила Хейлов и помахала Розали, но автомобиль уже тронулся с места. Неожиданное волнение почувствовала Эсми, когда заметила внимательный взгляд Луиса.
Прокашлявшись, она двинулась к зданию.
Долго Эсми не стояла на месте. Ожидание всегда выводило её из себя.
Крупная кнопка пискнула и через несколько секунд железные ворота разъехались в стороны.
По пути к главному входу царила спокойная атмосфера. Цветы давали лёгкий сладкий аромат. Кусты были вырезаны в разные фигуры животных.
Власти города вложили кучу денег в это место. В далёких восьмидесятых больницу хотели снести, но город будто был против. Всю неделю гремел гром, и мерцали молнии. А когда всё же решили начать сносить стены, один рабочий упал с приступом замертво.
Розовые цветы привлекали своей дружелюбностью и лёгкостью. Холодок бежал по коже.
– И всё равно тут жутко, – сказала себе Эсми и прошла внутрь здания.
В этот раз она не терялась в миллионе коридоров. Очень похожих: длинных и скучных, серых и мрачных.
Пройдя к регистрации, Эсми расписалась. Матильда – психиатр, занимающаяся Марией – приветливо кивнула девушке и проводила на второй этаж.
Это место было очень знакомо Эсми.
Второй этаж, третья комната слева.