«Интересно, они уже заменили сломанную мебель?», – задумалась она.
– Марию скоро приведут. Можете пока размещаться. Хотите чай или кофе?
– Спасибо, нет. Я хочу быстрее провести беседу и уйти. – серьёзно сказала Эсми и начала тереть руки.
Матильда неловко поджала губы и оставила Эсми одну.
На прошлом сеансе Эсми сидела в этом же кресле в это же время, но она и не подозревала, что выйдет с помощью охраны. Мария лишний раз напомнила внучке, почему попала в это место.
На улице громыхнула молния. Вспышка отвлекла Эсми от навязчивых мыслей.
Даже погода ухудшилась, зная, куда идёт Миллер. Тучи заполонили половину неба. Теперь они управляли им, заполучили половину светлой половины.
Как и тучи, половину темноты возле ворот заполонила Тень.
Точно такая же, как вчера ночью. Когда луч фонаря затерялся в дыме этого существа, Эсми подумала, что у неё снова поднялась температура, но сейчас… Что это такое?
От того незнакомца в школе по затылку не бежали мурашки, сердце не уходило в пятки, а кожа на руках не выжигалась символами. Как это было сейчас.
Тень двинулась вперёд, когда руки с символами прижались к холодному окну.
Дверь тихо захлопнулась за спиной Эсми, по которой катился холодный пот от страха.
Голос бабушки обычно заставлял сердце быстрее биться, а душу наполняться любовью. Эсми же казалось, что она может умереть от бешеного пульса и застывшего дыхания.
Как говориться, «у страха глаза велики».
Или же… их совсем нет.
3 Глава
Мария держалась за ручку двери и неотрывно смотрела на внучку. Лицо Эсми выражало надежду на лучшее во время сегодняшней встречи. И Марии до слёз больно было наблюдать, как огонёк этого маленького ребёнка потухает в карих глазах.
– Бабушка, – тихо прошептала Эсми и отошла от окна.
Мария сократила расстояние, казалось, за считанные секунды. Эсми даже вздрогнула.
– Ты меня задушишь, – с улыбкой прошипела девушка и погладила Марию по спине.
Прошло уже два месяца с последней встречи, а сердце всё ещё бешено стучало от воспоминаний.
Когда Эсми вспоминала предыдущую встречу, органы внутри покрывались толстым слоем льда. Мороз бегал по коже, и даже постоянный жар не мог её согреть.
– Прости, милая, – Мария вмиг отлипла от мягкой кофты Эсми и, взяв её за руку, повела к маленькому дивану. – Рассказывай мне всё.
Бирюзовые глаза женщины были наполнены усталостью. Такой старческой, тягучей и очень болезненной.
Эсми прекрасно знала, что значит это выражение лица Марии. Она так делала, когда хотела узнать вовсе не о самочувствии внучки, состоянии семьи Миллеров или друзьях Эсми.
Этот безумный взгляд посылал ужас.
– Ну, сейчас вся школа на нервах из-за надвигающего праздника. Если честно, в этом году я хотела остаться дома и просто выспаться, но Ли умоляла меня. А! – Эсми подняла вверх указательный палец, вспомнив недавнюю новость. – Мистер Хейл вернулся. Представляешь?! Ли очень рада.
Мария сжала кулаки. Ногти с таким напором давили на сухую кожу ладони, что казалось, должны проявиться капельки крови.
– А ещё… – Эсми остановилась на втором слове и посмотрела на свою руку уже покрасневшую от давления другой руки.
Мария даже не заметила, что окружающие звуки снова исчезли, а кулаки сжались.
– Мне больно, – спокойно сказала Эсми и дёрнула кистью.
Женщина взглянула на Эсми и мотнула головой. Сдержанная улыбка появилась на её лице. Она даже не поняла, что пропустила большую часть короткого разговора.