Пока всё было хорошо, но Эсми не могла понять, почему так сильно жгло в руках, опасности ведь не было.
– Только выслушай их. Ты сразу их узнаешь. Это двое мужчин. Знаешь, один такой высокий, – ослабшая ладонь указала вверх. – С чёрными, как уголь глазами. Он старше второго, но выглядит очень даже молодо для своих лет.
Эсми просто сидела и иногда качала головой, в знак согласия. Она не слушала, понимала, что это всё бред. Никто к ней не придёт. И она не выполнит обещание. Совесть сильно не брала за душу, так что Эсми этот момент сильно не волновал.
– А второй немного ниже. Его волосы всегда, как ураган. В точности ёжик, – тёплые воспоминания посетили Марию. – Очень схожи с его силой, конечно.
Эсми насторожилась, но ничего не спросила.
– Постоянно носил с собой маленький нож. Столько уже он вертел в руке эту свою «игрушку», но ни разу не порезался…
Мария продолжила говорить, а Эсми застыла. Утреннее воспоминание вылетело из глубины мозга и пролетело перед глазами.
– А у него нет татуировок? – непринуждённо поинтересовалась она.
– Что? – на секунду замешкалась Мария. – А, да, вроде, правая рука почти вся в них. А что?
Эсми отмахнулась и попросила продолжать. Она слушала, но уже внимательнее.
– Я просто хочу, чтобы они защитили тебя от тех тёмных… тварей, – злость, как яд, пропитала слова.
– Что за злобные… существа? – с паузой спросила Эсми.
– Тёмные рыцари, которые всё рушат и оскверняют на пути. Прислужники Тьмы. Их не поймать, но отогнать можно. При этом они могут с лёгкостью навредить.
– Но это же просто сказки, помнишь? Ты сама мне их рассказывала в детстве.
– Нет, Эсми, – строго сказала Мария. – Всё, что я тебе рассказывала – чистая правда. Они почти свергли Ричарда. И если ты такая же, как и он, то… ты можешь очень сильно пострадать.
– Причём здесь Ричард, и почему я должна быть «такой же»? – с иронией спросила Эсми.
Мария повременила с ответом, с трудом попросила показать руки. Эсми с недоверием вытянула их, перед этим проверив, нет ли свечения.
– Каждый раз при угрозе или усилении эмоций на его руках, – Мария провела пальцем по вене Эсми, – вот здесь, загорались символы. Даже не так. Не загорались, а будто выжигались. Я жутко боялась за него, но Ричард лишь улыбался и уверял меня, что это совсем не больно. Просто невозможно жарко.
Крупная дрожь охватила спину девушки.
«Она знает?», – вопрос обжёг виски.
Два месяца Эсми мучалась от этих непонятных ощущений. Она считала себя ненормальной. Считала, что это просто галлюцинации.
Когда Тим – врач и друг семьи – осматривал её после первого срыва, на его лице смешивались все чувства и эмоции удивления. Он бледнел и выходил из комнаты, утаскивая за собой Джона.
Сколько раз Эсми сдерживалась, чтобы не выпустить этот жар при ссорах с матерью. И она не улыбалась, когда он нарастал под кожей. Она рыдала, кричала и билась в конвульсиях. Ей казалось, что кожа просто начнёт плавиться, кровь вытечет, а затем покажутся кости. Настолько была сильной боль.
– Это… тебе пора прекратить вспоминать дедуш… Ричарда, – резко сказала Эсми и выдернула руки.
Обида и злость накрыли её.
«Это не может быть правдой», – противно зашипели стервятники.
Наверное, это просто её очередной дурной сон. И она сейчас должна проснуться с холодным потом.
– Милая.
– Нет! – прервала Марию она и схватила рюкзак со стеклянного столика, находящегося возле дивана. – Достаточно этого бреда.