Мария неловко собрала руки на груди и молча проследила, как Эсми подошла к ней.
Эсми обняла бабушку на прощание.
Будто чувствуя напряжение, зависшее в комнате, открылась дверь. Матильда уведомила, что время встречи закончилось и Эсми пора уходить.
Мария взглянула в карие глаза внучки и тихо прошептала: «Пожалуйста, Эсми, просто выслушай их. Ты не одна это всё переживаешь. Ты даже не представляешь, что находиться там, за стеной. Тебя научат. Станет легче».
Матильда очередной раз терпеливо попросила Эсми выйти.
Когда Эсми всё же закрыла за собой дверь, врач поднесла стакан с водой и маленькую коробочку с таблетками своей пациентке.
Мария проглотила белые бусинки.
Существо в зеркале недовольно покачало головой.
С каждым глотком воды оно растворялось в воздухе. Пока в отражении Мария не узнала себя, она не прекращала пить.
***
Стемнело. Дождь усилился, набивая такт своему печальному танцу на блестящем асфальте и плечах Эсми. Он рассказывал ветру своё горе, но бешеный товарищ даже слушать не хотел.
Зонт был снова забыт. В самый неподходящий день.
– Да что б… – раздражённый шёпот вырвался изо рта, пока рука отряхивала мокрую кофту.
Ткань впитывала влагу достаточно быстро. Эсми засунула руки подмышки, чтобы хоть немного согреть себя.
Мысли всё ещё были в тумане. То, что сказала Мария, не выходило из головы.
«Как она узнала? И почему не сказала раньше?», – загадочность заражала мозг, как вирус.
Эсми прокручивала часть разговора, связанную с Ричардом. Она понимала, что такого не может быть.
«Он не мог быть таким же. Он улыбался, когда появлялись символы!», – лёгкая ухмылка прилепилась к лицу.
– Так почему же я хочу умереть в такие моменты? – с хрипотцой прошептала Эсми в затянутое тучами небо. Она надеялась услышать ответ, но всё будто вымерло.
Она шла достаточно далеко от центрального парка, людей, даже не заметив, как перешла через две дороги ближе к тёмной улице.
Именно здесь всегда были проблемы с фонарями. Мэру сейчас уж точно было не до этого. В принципе, как и за всю карьеру.
Ботинок погрузился в лужу. Вода добралась до верха обуви и проникла вовнутрь. Эсми остановилась и резко отряхнула ногу.
Она наклонилась, чтобы осмотреть дорогу, но мысли не могли оставить бедную голову девушки в порядке. Когда она присела, ключи от дома с громким звоном полетели на асфальт, отскочив и проскользнув ещё дальше.
– Боже, дай мне сил, – протянула Эсми и, протерев глаза, попыталась рассмотреть, куда делась вещь.
Телефон подвёл ещё в школе. Надежды на фонарь смартфона уже давно не было. В принципе, надежда давно затерялась в душе Эсми.
Она видела только темноту, растворялась в ней и уходила в забвение.
Сегодня всё определённо шло против Эсми Миллер.
Спустя долгие пять минут она всё же смогла их нащупать. Эсми победно сжала пальцы и зацепила связку.
Взгляд приковало к падающей тени обуви, а затем к самим ботинкам. Владелец обуви либо шёл аккуратнее Эсми, либо летел в воздухе до этого места.
Эсми выпрямилась, обтёрла руки об уже грязные джинсы и двинулась вперёд.
– Извините, – она тихо обратилась к человеку, полностью скрытого за пеленой темноты, – можно мне пройти?
Вежливость держалась на тонких ниточках нервов, обещая сорваться при первой же возможности.
– Приветствую Вас, мисс Миллер, – поздоровался мужчина и вышел из тени фонаря.
Эсми приросла к земле на время. Эти жалкие три секунды смогли обуздать тело девушки страхом и неопределённостью. И только когда интуиция щёлкнула рядом, Миллер додумалась сделать несколько шагов назад.