– Ругаться – плохо, – послышался явный упрёк малышки.
– Нападать на людей с палкой тоже плохо, – длинные пальцы с кучей царапин потянулись к шее.
– Ты пытался меня убить.
– Я? Нет-нет, всего лишь, обездвижить. Я вернулся, когда понял, что моему раскрытию ничего не угрожает, – улыбка осветила вину на его лице.
Мария прищурилась и недовольно вышла на рельсы. Покрутилась вокруг того места, где стоял мальчик недавно и задумчиво посмотрела в небо.
– Откуда были те искорки?
– Ты о чём это? – спросил он, но тут же прикрыл веки и начал копошиться в кармане осенней куртки. – То, что ты видела – неправда. Магии нет, я не маг или колдун, свечения тоже не было. Тебе приснилось и бла-бла-бла. Забудь.
Осколки медальона вырвались из тёплого укрытия одежды и направились к еле видной воздушной сфере.
– Я знаю, что я видела, а ты глупый, раз пытаешься меня переубедить этими штучками.
– Ты… но как ты продолжаешь вспоминать? Я опять ошибся в заклинании? Так, – он провёл пальцем по носу и направил его вверх, – против памяти работает именно этот медальон.
Волна страха перемешалась с отчаянием в груди Марии.
– Не волнуйся, я умею хранить секреты. Поверь, твой останется вот здесь, – она направила ладонь к сердцу и подошла ближе. – Как тебя зовут?
Мальчик стоял ещё несколько секунд в тишине, обдумывая все варианты действий. Шестеренки, наконец, нашли правильное решение. Из широкого рукава кофейного свитера показалось запястье с золотистыми нитями, обрамлённое разводами крови.
– Моё имя – Ричард. Я не волнуюсь о своём секрете, потому что завтра ты уже не вспомнишь о сегодняшнем недоразумении. И отгони свою нелепую собаку, она оставит запах, – он помахал над собакой рукой, за что получил шлепок от девочки.
– Не смей его трогать, не то я снова буду защищаться и пробью этот пузырик! – Пухлый пальчик устремлённо указал на мутную сферу.
Ричард не сдержался и громко рассмеялся.
Этот смех остался в памяти Марии на долгие годы.
Даже сейчас, когда прошло несколько десятков лет, и миссис Брадберри расслабленно пьёт крепкий чай, она слышит отголоски звонкого мальчишечьего голоса.
Писк пробежался по барабанным перепонкам пожилой женщины. Она зажмурилась, надавив на висок. Тысячи иголок сосредоточились на одном нерве, не давали боли выйти.
– Очень хорошо, Мария. А что же было дальше в этот раз?
– Ричард приходил на наше место ещё очень много раз. Его заклинание не сработало, и со временем он решил, что мне можно довериться. Мы выросли вместе, – Мария блаженно прикрыла глаза. – Он часто приходил, даже когда появился закон о запрете пересечении границ наших миров. Он любил меня… когда-то.
Врач вслушивалась в каждое слово своей пациентки, постоянно чёркая буквы на листе бумаги, обводя предложения в овал.
– Школа, университет, брак. Но потом вы прекратили общаться. Почему?
Брадберри потянула сухую кожу нижней губы зубами.
– Потому что он трус. Не смог взять на себя ответственность, бросил меня и мою дочь.
– Мг, – растянуто произнесла врач и сделала длинную черту. – Ваша внучка озвучила мне немного другую версию происходящего.
Громкий вздох засел в каждом углу одинокого белого кабинета.
– Мария, мы же с Вами договорились не врать друг другу. Почему Ричард ушёл на самом деле?
– Потому что. Он. Трус, – свозь зубы процедила Мария. Резкое движение ногой заставило крепкий столик содрогнуться. – А моей внучке не обязательно знать правдивую версию. Она ведь такая же, как и он.
Прямо напротив злых бирюзовых глаз Марии висело маленькое зеркало. Внутри которого засело тёмное существо, состоящее из отвращения и страха.
Очертания глазных отверстий растворились во мгле. Белые точки злобно сверкнули.
– Она не должна стать такой как я. Или как оно.
Врач обернулась, проследив за поникшим взглядом пациентки, но кроме обычного отражения ничего не заметила.