– Мне очень жаль, Эсми. Мне безумно жаль, – Розали знала, что Эсми больше всего в этом мире не переносит жалость, но ничего другого сказать сейчас не могла.
Эсми только сильнее прижалась к розовому худи подруги и зарылась лицом в горячую шею.
– Я пыталась поговорить с бабушкой, но она не переставала говорить свой бред! – воскликнула Миллер. – Один и тот же. Постоянно. Из раза в раз.
Ли взяла в руки лицо Эсми и аккуратно вытерла слёзы. Сердце сжималось от такого беспомощного вида близкого человека. Ей самой хотелось разрыдаться на этом холодном полу уборной, который уже напитался кровью и страхом.
– А потом появились они, и я не понимаю, кому мне верить. Это может быть правдой, и я не… я не могу… не могу, – плач перешёл в заикания.
Эсми пыталась выровнять дыхание. Жар под кожей потихоньку снижался, понимая хозяйку.
Розали заставила её сделать несколько глотков прохладной воды и вытерла мокрое лицо Эсми чистой частью полотенца. Карие глаза напротив были настолько красными и опухшими, что Хейл казалось, будто капилляры просто-напросто все полопаются.
Эсми приложила прохладную бутылку ко лбу и прикрыла глаза. Дыхание настроилось на нужный темп, и сознание постепенно начало проясняться, как и вся ситуация.
– Так, да, – тихим ободряющим голоском прошептала Розали. – Всё хорошо, Эсми. Смотри на меня. Здесь только мы вдвоём. Сейчас ты умоешься, и я позвоню твоим родителям. Хорошо?
Эсми схватилась за тонкую руку подруги.
– Нет, только не им. Пожалуйста, не поступай так со мной, – пробурчала Эсми и подтянулась к крану, цвет которого уже казался розоватым.
– Ладно, тогда я вызову такси, и отправлю тебя домой, – Розали придержала волосы Эсми, когда та ополоснула покрасневшее лицо.
Эсми хотела возразить, что сама вызовет такси, но резкая боль настигла виски. Ей пришлось зажмуриться и сжать виски.
– Ты сильно устала. Тебе необходим отдых. Не переживай, я договорюсь с директором, тем более есть учитель, который видел… – Розали помедлила. – Твоё состояние. Она подтвердит.
Невесомые поглаживания по сгорбившейся спине Эсми давали ей определённую дозу спокойствия за сегодняшнее утро.
Она не могла сопротивляться, не с таким состоянием. Ведь, Эсми не знала, что может случиться, если она примет решение остаться в школе. Мог кто-то пострадать.
В этот раз сфера могла отлететь не в зеркало, а в человека. И никто не знал, что тогда могло случиться.
– Да, хорошо.
Сложив полотенце и бутылку с божественной жидкостью, как думала Эсми, в рюкзак Миллер, Розали открыла дверь. Она вывела подругу в школьный двор – на их удачу он пустовал – и начала быстро тыкать по телефону.
Пока они ждали машину, Эсми опёрлась о дерево и глубоко дышала. Воспоминание о загадочном парне пришло с новой волной головной боли.
Розали нервно следила за дорогой, высматривая автомобиль. Она краем глаза заметила, как Эсми скатилась по коре дерева и сразу же приблизилась.
– Ли, мне нужно к бабушке. Срочно, – с трудом держа открытыми глаза, сказала Эсми.
Розали недоверчиво прищурилась и легонько встряхнула Миллер, чтобы привести в сознание.
– Ты уверена?
– Да, – еле слышный шёпот сорвался с сухих губ Эсми.
– Хорошо. Тогда сегодня, перед вечеринкой мы заедем за тобой и отвезём к мисс Брадберри.
Эсми нехотя отмахнулась рукой. Она не хотела, чтобы друзья волновались, а тем более расспрашивали. Очень уж хорошо она знала Рика.