– Это не обсуждается. Ты не пойдёшь туда одна. Мы будем рядом, милая, – Розали аккуратно обняла подругу и помогла дойти до дороги.
– Вы опоздаете к зануде Грею.
– Плевать, – даже не почувствовав попытку Эсми её подбодрить твёрдо отчеканила девушка.
Такси не пришлось долго ждать.
Розали усадила Эсми в салон и повторила водителю адрес. Как только послышался шум мотора, она показала телефон, чтобы Миллер была на связи и помахала рукой, на которой ещё были видны кровавые потёки. На что Эсми слабо улыбнулась и прижалась лбом к чистому окну.
Как же ей хотелось переместиться в комнату и упасть на кровать. Плевать, что белоснежное постельное бельё бы испачкалось в крови, которая снова пошла под конец поездки.
Пожилой мужчина поинтересовался, нужна ли Эсми помочь. Она отрицательно дёрнула головой и вышла из машины. Поблагодарив водителя, на шатающихся ногах добрела до входной двери.
Рюкзак вместе с телефон грохнулись на ковёр в светлой комнате Эсми. Девушка прижала к носу уже красное полотенце и рухнула на мягкий матрас.
– Пожалуйста, пусть это закончится.
Сразу же после этих заветных четырёх слов кровь перестала медленно вытекать из носа.
У Эсми не было сил умываться или переодеваться. Морфей настиг её мгновенно. Веки закрылись, и она провалилась в сон, тянущий за собой в кровавые воспоминания.
***
Как только за окном начал выступать пятнами сумрак послышался продолжительный гудок. Рик весело барабанил по рулю пальцами, прикручивая музыку тише. Розали, сидящая на соседнем сидении с кофе, нервно теребила локон волос.
В доме Миллеров же сохранялось удивительное спокойствие. Будто день назад не было ссоры насчёт сигареты, не было приступа Эсми.
Мелисса готовила ужин, виляя бёдрами под тихий звук джаза, доносящегося из гостиной.
Эсми проснулась за полчаса до прихода матери. Она быстро приняла ледяной душ, чтобы смыть с себя безжалостные воспоминания жара и тревоги. На глаза тогда снова навернулись слёзы, но под струёй воды, все капли становились одним потоком воды. Не важно, откуда они лились: из глаз или из лейки.
Мокрые волосы было принято заправить в пучок, а окровавленные простыни закинуть в стирку. Кровь очень даже легко оттерлась от пола возле лестницы и входа в комнату.
Мелисса удивлённо поприветствовала дочь, заметя, как та решила ближе к вечеру сделать уборку. Она не знала, что случилось с дочерью. Обычно директор звонил Джону, но сегодня звонка не последовала ни одному из родителей.
Эсми выбрала нужное время, чтобы не столкнуться с кучей вопросов.
Когда Мелисса готовила, остальной мир исчезал. Этим и решила воспользоваться младшая Миллер.
– Мам, помнишь, я писала тебе про вечеринку Грея? – спросила непринуждённо Эсми, понимая, что мать может купиться на лёгкий вопрос.
– Эм, не совсем, – легко ответила Мелисса, не решаясь отвлекаться от готовки индейки.
Она хотела взять в руки телефон и проверить, но мысль улетела со следующими словами дочери.
– Ты отпустила меня.
– Ты же будешь там не одна?
– Нет, конечно, – уже надевая куртку, сказала Эсми. – Рик и Ли будут со мной. Слышала гудок? Это они приехали.
Мелисса замерла, думая отпускать дочь или нет. С одной стороны, они недавно поругались, и отношения ещё сильнее портить не хотелось, тем более, она разрешила. С другой же, это было опасно, смотря на нынешнее состояние дочери и её резкие перепады здоровья.
И всё же она решила отпустить дочь проветриться.
Если бы она только знала, насколько глубоко было наплевать Эсми на вечеринку незнакомого парня. Эсми хотела поговорить с бабушкой и, наконец, всё выяснить. Во всём разобраться.