Ткань перчаток мужчины оставила лёгкий поцелуй щекотки в середине ладони.
– Слушайте меня внимательно. Времени у нас не так много, – сосредоточено сказал Хэммик и сжал амулет в кулаке, – закройте глаза и слушайте мой голос. Не отвлекайтесь, но описывайте, что видите.
Амулет блеснул, и ток прошёл через перчатку Эрика вглубь руки Эсми. Кости громко запротестовали внутри женской руки, не желая сражаться с болью.
Эсми сама не поняла, когда она успела расслабиться рядом с Эриком.
За закрытыми веками была пустота. Даже темнота отсутствовала.
Была одна лишь пустота.
Пока её не затмил свет. Резкий и неприятный. Он кольнул зрачки и пробрался внутрь головы по нервным окончаниям.
– История сама выбирает, что хочет показать своим избранным, – излагал Эрик, – кто-то видит обширные поля, купается в тёплой воде и пьёт из чистых рудников. Кому-то же нужно познать кровь и боль.
Эсми поморщилась. За светом что-то быстро летало. Это «что-то» кидало из стороны в стороны. И, наконец, Эсми потеряла связь с внешним миром и попала внутрь истории амулета.
Перед глазами бродили сонно тёмные существа. Их очертания тел, скрытые под плащами, растворялись в красной траве.
Перед карими глазами девушки двигались Тени.
Прислужники Тьмы не показывали никаких эмоций, ведь их не было. Не было боли, ощущений, душ. Не было ничего кроме кромешной темноты внутри них.
Крепкая рука прошла сквозь тело Эсми и вцепилась в капюшон одного из прислужников. По коже пробежались символы, только вот светились они не золотым, а глубоко утерявшим яркость, чёрным. Пальцы сжали пустоту под капюшоном и нажали с напором до такой степени, что существо распалось на крошки пыли.
Эсми резко утеряла весь кислород, пока чужая рука проходила сквозь грудную клетку. Но боли не было.
Она будто наблюдала со стороны за фильмом, только не в кинотеатре, а наяву в роли призрака прошлого.
Наконец, её отпустили, и когда сердце вновь начало биться, Эсми резко повернулась. Ноги подкосились, и она упала на колени. Джинсы тут же пропитало красной жидкостью с травы. Красной росой, собравшейся с тел бойцов.
Карие глаза не смогли найти обладателя такой крепкой руки с чернеющими символами, но был другой человек. И он явно просил о помощи.
– Почему я не слышу? – эхом пробежался нежный голосок.
Эсми подползла к нему, но её пальцы прошли внутрь лица, так и не ощутив жёсткость грязной кожи.
– Потому что Вам подвластно только зрение, – низкий голос Эрика придал уверенности.
Эсми с сожалением взглянула на умирающего бойца. Его ладонь сжималась и разжималась с такой скоростью, то казалось, будто рука может оторваться от тела. Эсми провела по ней пальцами и нащупала что-то в кулаке.
– Я могу что-то чувствовать?
– Что именно? – спросил Эрик.
– Это… вода.
Эсми подняла руку и заметила прилипший к её сфере сгусток из капель.
– Повелитель стихий, – пояснил Эрик, на что Эсми только нахмурилась.
Она помедлила и возвратила сгусток обратно в ослабшее тело мужчины, полностью покрытое кровью.
– Как мне помочь? – надломленность прозвучала в вопросе девушки.
Эрик взглянул на закрытые глаза Эсми и сжал её руку сильнее.
– Никак. Вы можете только наблюдать.
Сразу после слов Хэммика в карие глаза снова ударил свет. Глазные яблоки пронзило яркой болью. Словно Эсми хотели выжечь раскалённой кочергой грязную мысль на радужке. Из-под век потекли солёные слёзы.