Кривая улыбка появилась на её уставшем лице.
Никки закинул одной рукой рюкзак на спину и открыл дверь девушке.
– Прошу, мисс Миллер, – пародируя Эрика, протянул он, – не поскользнитесь. Не хотелось бы нести Вас на руках до улицы.
Эсми глубоко вдохнула и быстро вышла в серый коридор.
В голове мелькали разные мысли о сегодняшнем дне. Она могла себя уверить в точности того, что не собирается доверять этим людям, но разум кричал, что ей нужна помочь. И расстраивать Марию ей не хотелось: за сентябрь состояние женщины сильно ухудшилось. Матильда говорила, что лечение подаёт большие надежды, но Эсми читала в её потухших глазах, что конец близок и от этого становилась мерзко и грустно на душе.
Эсми часто винила себя в своём неуважении к близким людям. Она бы хотела многое исправить.
Очень многое.
– Милая, просто дай им шанс, – напоследок попросила Мария и легонько сжала покрасневшую ладонь внучки.
В бирюзовых очах пожилой женщины уже давно не было такого большого желания чего-либо. Она почти не разговаривала ни с кем и ела критически мало. Из-за этого существо в зеркале очень злилось. Мария не понимала, почему оно так переживает за её здоровье, ведь в остальное время были слышны только негативные высказывания и подстрекания к тёмным делам.
Что точно знала и чувствовала Мария так это то, что существо не являлось Тенью. Оно очень напоминало собой этих «тёмных тварей», но его заполоняло не дым или чернота. Да, души и чувств не было, но что-то светлое пряталось в стёртых очертаниях лица.
– Я не подведу тебя, – уверенно сказала Эсми, провожая глазами уходящую Марию.
И она не соврала на этот раз. Эсми решила, то в этот раз точно сдержит обещание.
Когда Эсми проходила мимо большого белого окна, на котором были видны разводы от прошедшего дождя, по лицу пробежался свет от фар.
– Чёрт, – прошептала Эсми и протёрла лицо рукой. – Точно.
За всем этим стрессом Эсми совсем забыла про ждущих её друзей.
Розали до сих пор держала в руках кофе подруги, хотя он уже давно остыл. Когда их попросили подождать снаружи, то терпение начало высыпаться, как мелкий песок из сломавшихся часов.
Рик читал давно затерявшуюся в машине книгу. Его напрягала ситуация. Он чувствовал, что пропускает важный момент жизни Эсми, но не мог её спросить. С августа она вела себя крайне подозрительно, а теперь стала часто навещать Марию, чего вообще терпеть раньше не могла.
Рик до сих пор помнил, как она тряслась в его руках после первого посещения.
Эсми была не в восторге от всех секретов, что приходилось скрывать от друзей. Рик и Розали были единственными людьми, которым она могла доверить всё в своей жизни. Но именно рядом с Никки и Эриком её захватывало странное чувство удовлетворения и умиротворения.
– Врать очень плохо, – цокнул Никки и открыл дверь на улицу.
Ему надоело проявлять терпение к девушке, но интерес заставлял говорить без конца.
– Спасибо, умник. Я знаю, – недовольно ответила Эсми, – но в последнее время ложь стала моим лучшим другом.
На улице уже поселилась прохлада. Даже маленький сад «Дворца» насупился от ледяного ветра. Цветы наклонились ближе к земле, ожидая тепла.
– Ты даже не представляешь, как я тебя понимаю, – отвернувшись, сказал Никки, думая, что его не услышат.
Но Эсми услышала.
Этот парень посылал тёплые быстрые волны, от этого внутри Эсми происходил сбой системы. Было до чёртиков приятно, и это ей определённо не нравилось.
– Эсми! – послышался крик. Розали уже находилась рядом с воротами.
Она непонимающе осмотрела незнакомых ей людей и повернулась к подруге.