– Вашим проводником?
– Моей паранойей.
Мария сжала запястье, до зудящей боли. Если бы Ричард был рядом, то тут же ослабил хватку, пресекая все возможности навредить себе.
Но его не было рядом.
А это существо, поклоняющейся пеплу, исчезало только, когда приходили ненависть, боль и слёзы.
Оно было рядом всегда. В обоих мирах. Где есть надежда и где надежды уже никогда не будет.
1 Глава
В тот день все обстоятельства сложились в неправильный пазл.
Крупные капли дождя барабанили по окнам машины. В этом светлом городке редко была подобная погода, но именно сегодня, когда Эсми совершила первую ошибку за долгое время, сорвался грозный ливень.
Он пробирал до костей своей отрешённостью и яростью.
– Я просто не понимаю, милая, почему ты не рассказала раньше? – глухо прозвучал голос Джона Миллера.
Мужчина поправил очки на переносице. Их надо было уже давно поменять.
– Конечно же, чтобы побесить тебя и маму, – тёмные брови поднялись в неудачной попытке показать сарказм.
Взгляд Эсми был устремлён на мелькающие деревья за окном. Дряхлые ветки еле удерживались на месте от порывов ветра. Листья не могли впитать и доли той влаги, которой были побиты.
Эсми знала, что не стоило доставать сигареты в школе, но очередной конфликт с матерью заставил её закурить в кабинке тусклого туалета.
В этом и была ошибка: датчик дыма сработал.
– Мне просто нужно было быть осторожнее.
– Зачем ты начала курить? – устало спросил Джон и прокрутил руль, поворачивая на осветлённую улицу дома.
Асфальт блестел, отражал свет фар. Эсми щурилась, пытаясь не подаваться усиливающейся головной боли, которая появилась ещё утром.
– Пап, пожалуйста… я не хочу об этом говорить, – лоб прижался к прохладному стеклу.
Обрывки фраз старшего Миллера смешивались с разрывающими голову мыслями. Эсми старалась отвлечься от стервятников, но понимала, что в скором времени она будет слышать только крики матери.
Эсми любила давать ярлыки своим мыслям, эмоциям и чувствам. Стервятники – непрекращающиеся, одни и те же мысли. Это было сравнимо со вторым внутренним голосом, который обожал нашёптывать разные глупости.
Тут всё затихло. Эсми потянулась пальцами к мочке левого уха, чтобы вернуть слух. Она дёрнула серьгу, затем второй раз и третий.
«Ну же, посмотри на меня», – скрип слов ударил в виски.
Эсми резко выпрямилась. Спина с болью пропечаталась к спинке сиденья.
Голос, озвучивший фразу, показался мёртвым. Эсми сравнила его с задыхающейся хрипотой, исходящей из какого-нибудь старого пыльного подвала.
Там, где обычно живут ночные монстры.
Рядом с одиноким домом показался силуэт, скрытый в длинном плаще. Дым покрывал его ноги, растворялся в земле. Что-то белое мерцало из-под капюшона. Это привлекло Эсми, и она приблизилась лицом к окну.
– Эсми? – крепкая ладонь легла на её плечо. Пальцы невесомо сжали куртку.
Она повернулась в сторону зова, но тут же вернулась к существу.
В животе неприятно закололо, а по кистям пробежался жар. Куртка громко заскрипела, призывая Джона взглянуть на руки дочери.
– Ты видел это? – тихо спросила Эсми, нахмурившись.
Она сильнее натянула рукава одежды.
– Не отходи от темы разговора.
– Но, пап, это же был человек, да?
– Эсми, – строгий тон сразу же привёл её в чувства.
Грудь Эсми поднялась из-за глубокого вдоха.
Как же долго этот момент прокручивался в голове. Сотни отмазок были записаны в старый блокнотик, пока не полетели после очередного срыва в камин.