– Никки, почему ты... – спросила Эсми, но парня уже не было рядом.
Он исчез.
Теперь мнение о незнакомцах немного изменилось: Никки и Эрик не так сильно пугали.
Усталость с особой свирепостью заполонила тело Эсми за последние два месяца. Миллер была готова выслушать их предложения, но бросать всё так быстро и сразу она не могла.
Идя по маленькой дорожке до дома, освещённого уличным фонарём, она снова ощутила неприятное покалывание под кожей. Эсми остановилась, посмотрев на заднюю часть двора. Никого не было, но чувство, что за ней следят, не отпускало.
Внутри пахло шоколадом и лавандой.
Джона ещё не было. Мужчина всегда приходил поздно из-за работы, но в последнее время он задерживался ещё больше, просто наматывая круги по городу из-за тяжких мыслей. Он так хотел помочь дочери, но было страшно отводить е к психиатру. Неприятный опыт из прошлого остался большим шрамом на памяти.
Мелисса попыталась сделать вид, что всё хорошо, что она не проплакала весь вечер, пока дочери не было. Надо было быть сильной ради семьи, ведь даже родная мать не могла её поддержать сейчас.
– Как прошла вечеринка?
Эсми заторможено положила комплектный рюкзак на пол возле стола и потянулась к ужину.
– Было очень скучно. Я просто говаривала с Ли, потом захотела спать и заказала такси.
Мелисса понимала, что Эсми врёт, но ничего не хотела делать с этим. Она лишь поджала губы и вытерла руки кухонным полотенцем.
Телефон зажужжал в кармане, и женщина вздрогнула от неожиданности. Сердце бешено колотилось, успокоительное уже начало отпускать, в отличие от тревоги.
Эсми наблюдала, как опухшее лицо матери сначала нахмурилось, а потом брови взлетели вверх и рот растянулся в широкой улыбке. Мелисса взвизгнула и налетела на дочь с объятиями. Вилка Эсми выпала из рук, противно скрипнув по тарелке с нетронутой едой.
– Мам, что ты делаешь? – с трудом дыша, попыталась узнать ответ Эсми, пока освобождалась от тисков рук Мелиссы.
Эсми – не самый тактильный человек. С детства она избегала толпы людей и весь физический контакт. Сначала Мелисса и Джон пытались исправить это, но в итоге смирились.
– Папа звонил?
– Да! Ты умница!
Мелисса была в восторге от новости, которую ей поведал муж. Было слышно, как из-за спешки шины старой машины заскользили по ночному асфальту на той стороне телефона.
– А я что-то сделала?
Мелисса приложила сложенные домиком ладони к губам.
– Ты заняла первое место по физике! Проект, связанный с каким-то там движением, прости, я не запомнила, – она говорила уже более спокойно, но восторг ещё охватывал грудную клетку.
Эсми не понимала, почему Мелисса так рада. Это был простой проект для школы, который ей сделал Рик, чтобы мистер Грин поставил удовлетворительно на экзамене.
– И?
– Ты вышла в число лидеров по всей стране. Теперь ты можешь учиться в Швейцарии со стипендией. Представляешь, какие это возможности? Ты же всегда так хотела связать жизнь с учёбой.
На самом деле, Мелисса не настолько сильно была рада за достижения дочери, она просто, наконец, почувствовала хоть какую-то положительную эмоцию и повысила дозу эмоций. Это всё, что нужно было ей сейчас.
Эсми не двигалась уже минуты три, совершенно ничего не понимая.
«Какая ещё Швейцария? Это просто школьный проект», – разговор с самой собой ничем не помогал.
– Мам, кто сказал это папе? – спокойно спросила Эсми.
– Представитель академии приехал на работу к Джону вместе с твоим директором. Они обсуждали твои оценки и успехи в других направлениях, но Джон говорил быстро, так что я не запомнила всех деталей.