Потом тело и голову заполонил лишь один отвратительный липкий запах – запах смерти.
Смерть пахла холодно. Грубый душок разложения танцевал в медленном танце со зловонием металла. У Эсми разрывалась голова от таких смешанных ассоциаций. Даже сегодня за столом, сколько бы она не принюхивалась к вкусному ужину, пахло только противницей жизни. От этого хотелось заснуть рядом с унитазом.
Эсми бы так и дёргалась, пытаясь отбиться от тёмных воспоминаний, если бы об дверь комнаты что-то не ударилось.
Девушка сонно приоткрыла один глаз, заёрзала левой ладонью по мягкому матрасу и нашла телефон.
На экране светилось « 03:15».
Эсми нахмурила брови и зевнула в приятную ткань пижамы. Ноги опустились в тапочки, пока тело ещё пыталось осознать, что происходит.
Внезапно на лестнице послышался топот ног и тихий шёпот. Мелисса и Джон пылись выяснить важный вопрос тихо, но голоса иногда срывались на крики.
Эсми захватило колючее чувство паники. Оно провело острыми когтями по сердцу и прошло сквозь оболочку души.
Страх и неуверенность лишь блеснули чёрными глазами на панику, решая не пропускать соперницу за пределы разума.
Когда ручка двери была почти прокручена, Миллер остановилась. По коже медленно начал струиться дым. Не лёгкая сфера или символы, а чёрный, как смоль дым. Нос заложило так неожиданно, что Эсми даже схватилась за лицо. В горло будто залили свинец.
Эсми не могла дышать.
Она хрипела, царапая ногтями нежную кожу шеи. Движения были такими сильными и отчаянными, что в некоторых местах застыли капельки свежей крови.
И только спустя весь ночной стресс, Эсми смогла заметить, что капли были не алыми, а чёрными.
Тело застыло, словно идеально отточенная статуя. Карие глаза превратились в тёмный проход на тот свет, сливаясь со зрачком. Даже сила не могла выбраться наружу, хотя билась о защиту кожи. Силу пугало изуродованное существо, которое выросло перед Эсми секунду назад.
Тень стаяла перед Эсми и не двигалась. Она наклоняла подобие головы в стороны, пытаясь что-то рассмотреть. Потом резко мотнула капюшоном и протянула длинные рукава вперёд. Рук не было, но дым был подобием конечностей.
Эсми смогла выйти из транса страха и, когда глазам вернулось зрение, отшатнулась.
Теперь она могла видеть, что находилось под капюшоном, будто глаза стали рентгеном темноты.
Внутри находился не человек, это была связка тёмных грязно-красных нитей и смольной энергии. Волн этой энергии Эсми не чувствовала, но могла дотронуться до липкой тины мыслей этого существа.
И когда пальцы скользнули по тяжести ткани потрёпанного капюшона, Эсми, наконец, призвала силу. Символы засверкали золотом.
Эсми почувствовала кожей скомканные эмоции существа и оторвала руку от прилипшей желчи на красных нитях.
Символы замигали ещё сильнее, но становились не ярче, а наоборот темнее. Они впитывали черноту. Теперь руки Эсми напоминали сильную мужскую руку из истории амулета.
Внутри закричал маленький зверь, который хотел заставить Эсми взять себя в руки и перестать пугаться всего этого. Он злился, претендуя на свободу.
«Ты никогда не станешь сильнее, если не отпустишь мерзкий страх», – шипело подсознание.
И Эсми отпустила… только не сама. Тень двинулась ближе и захватила руку Эсми в свой рукав. Существо хотело слиться с Эсми. Сила же была против. Символы вспыхнули белым огнём, а затем стали излучать золотистый свет. Тень издала грудной рык и рассыпалась на мелкие песчанки пыли. Рассыпалась на белоснежном ковре в тёмной комнате, как гарь после сожжения вещей.
Ручка бешено задёргалась: это привело Эсми в сознание. Она двинулась, чтобы задержать неизвестного, но не успела.